Хранитель, объясняя, смешно жестикулировал.

– То есть, течение времени зависит от искривлений пространства? – спросила Наталья.

– Умница! – воскликнул Хранитель. – Чем больше искривлений, тем быстрее течет время. При критических искривлениях время несется ураганом, сметая все на своем пути. Искривления могут вызывать и люди. Ты одна из них.

– Замечательно, – возмущенно прошептала она.

– Причина кроется в глубине времен. Куда тебя занесет, мы не знаем. Знает твоя родовая память, – продолжил Хранитель.

Закончив речь, он устало плюхнулся на диван.

– Поняла? – с мольбой в глазах спросил Хранитель.

– Да поняла я, неглупая! – посмотрев на него, воскликнула Наталья.

– Отлично! Я надеюсь на тебя, – довольно улыбаясь, произнес Хранитель.

– Хорошо, – согласилась девушка, – говори, что мне делать.

– Ждать, – коротко ответил Хранитель, растворяясь в воздухе.

– Эй! Ты куда? – вопрошала Наталья.

Немного подумав, она направилась к выходу. Открыла дверь и шагнула в никуда.

Очнулась Наталья, уткнувшись носом в старинную дверь. С опаской оглянувшись по сторонам, поняла, что попала в восемнадцатый век. По улицам двигались экипажи. В них, в париках сидели напомаженные кавалеры и дамы. По улицам сновали торговые люди. На углах сидели нищие, одетые в тряпье.

Сглотнув, Наташа осмотрела себя. Она была одета в простое, но чистое платье. Успокоившись, девушка подняла глаза вверх. Там висела вывеска. Она гласила: «Портной Ф. Мербер».

Постояв немного и набравшись храбрости, толкнула дверь. Она со скрипом открылась.

За дверью оказалась просторная мастерская. Народу в ней, особенно женщин, было много. Их наряд отличался строгостью. Облегающий лифт платьев переходил к прямой сборчатой юбке. Длинные узкие рукава заканчивались небольшими манжетами. Передники, украшенные сборками, дополняли наряд. На головах красовались чепцы разного калибра.

Каждый занимался своим делом. На столах лежал ворох тканей. Бархат, атлас, парча с растительными и цветочными узорами переливались фиолетовыми, зелеными, коричневыми, серыми оттенками цветов.

Мужчина во фраке, вооруженный ножницами, разрезал ткань по заранее начертанным линиям. Женщины вручную сшивали куски тканей. Из их рук выходило настоящее произведение искусств. По всей мастерской стояли манекены. Они были одеты в мужские и женские платья.

В центре мастерской находился хозяин, толстый немец. Его короткий жилет открывал кривые ноги в гетрах из тонкой кожи. На ногах башмаки с бляшками. Он, жестикулируя руками, разговаривал с посетителем, грузным мужчиной. Багровое лицо, черные смолянистые брови, заплывшие мешками глаза, двойной подбородок и чувственные губы выдавали человека эмоционального и властного. Мужчины повернули голову на скрип двери.

Конец ознакомительного фрагмента.