– Почему бы ей не прийти и не поговорить самой? Ей ведь не надо идти для этого через весь город.

– Это своего рода условность, Спархок. В подобных ситуациях я должна говорить за нее.

– А ситуация имеет особое значение?

– Имела бы, если бы ты был стириком. Мы, похоже, вынуждены произвести кое-какие замены в отряде, который поедет за Беллиомом. Халэд великолепно смотрится на месте своего отца, а вот решение Тиниена отправиться в Чиреллос раздражает Афраэль. Ты можешь убедить его остаться?

– Нет, не стоит и пытаться. – Спархок покачал головой. – Я не собираюсь рисковать его жизнью исключительно потому, что Афраэли будет без него скучно.

– Что, с его рукой так плохо?

– Достаточно плохо. Арбалетная стрела прошла прямо через плечевой сустав. Если он пытается ею двигать, она выпадает из сустава. А ведь в этой руке он держит меч.

– Ты знаешь, Афраэль могла бы вылечить его.

– Я в этом не сомневаюсь, только я не позволю ей этого делать.

– Не позволишь?

– Спроси, согласилась бы она подвергать опасности здоровье своей матери исключительно ради симметрии. Поставьте на его место кого-нибудь другого. Если Афраэль смогла заменить Кьюрика Халэдом, она наверняка может найти кого-нибудь на место Тиниена. Почему это для нее так важно?

– Тебе этого не понять.

– Так почему бы тебе не попытаться объяснить? Может быть, я удивлю тебя своей проницательностью.

– Странное у тебя нынче ночью настроение.

– Я только что поругался с женой, а это всегда прибавляет мне странности. Почему Афраэль считает, что так важно иметь вокруг себя ту же самую группу людей?

– Тут дело в ощущениях. Присутствие рядом определенного человека – это нечто большее, чем просто внешний вид и звук его голоса. Кроме того, имеет значение образ мыслей – пожалуй, важнее всего здесь его отношение к Афраэли. Для нее это значит очень много. И, привлекая новых людей с новыми мыслями, ее очень легко вывести из равновесия. – Она пристально посмотрела на него. – Не правда ли, ты ведь ничего не понял?

– Нет, суть проблемы я уловил. Как насчет Вэниона? Он любит ее так же, как Тиниен, и она тоже его любит. Он подходит по духу, и он, в конце концов, тоже рыцарь.

– Вэнион? Чепуха, Спархок!

– Он, знаешь ли, не калека. Он бегал наперегонки в Сарсосе и чувствовал себя после этого так же чудесно, как после драки с троллями.

– Я не намерена даже обсуждать этот вопрос. Спархок пересек комнату, сжал ее запястья в своих руках и поцеловал ее ладони.

– Я люблю тебя, моя дорогая матушка, – сказал он ей, – но я все-таки не могу выполнить твою просьбу. Не стоит заворачивать Вэниона в вату только потому, что он может повредить себе палец. Если ты не предложишь его Афраэли, это сделаю я.

Она выругалась по-стирикски.

– Неужели ты не понимаешь, Спархок? Я уже однажды почти потеряла его. – В синих глазах Сефрении полыхнула непритворная боль. – Если с ним что-нибудь случится, я умру.

– Пока с ним вроде бы ничего особенного не случилось. Так ты сама предложишь его Афраэли, или мне сделать это?

Она вновь выругалась.

– И откуда только ты узнала все эти слова? – спросил он. – Если это решает нашу маленькую проблему, то я что-то задержался на пороге спальни.

– Я не вполне поняла тебя.

– Сейчас время поцелуев и улаживания отношений. Если я сейчас замешкаюсь со смягчением неудовольствия Эланы, она обидится и решит, что я больше не люблю ее.

– Так ты хочешь сказать, что эта сцена была не более чем приглашением в спальню?

– Такое поведение может сбить с толку, но по некоторым приметам я понял, что да. Иногда я бываю чересчур занят делами и забываю уделить ей достаточно внимания. К каждой подобной речи она долго готовится, и эта речь означает всего лишь, что она по мне соскучилась. Мы поцелуемся и займемся друг другом, и все снова будет в порядке.

– А не проще было бы сказать тебе все это напрямик, без излишних церемоний?

– Возможно, но это бы не так ее развлекло. Я могу идти?

– Почему ты меня избегаешь, Берит-рыцарь? – спросила императрица Элисун со слегка обиженной ноткой в голосе.

– Ваше величество неверно понимает меня, – ответил Берит, слегка краснея и отводя глаза.

– Я уродлива, Берит-рыцарь?

– Конечно же, нет, ваше величество.