Шрифт:
«По-моему, он хочет что-то выразить словами, и не может. Значит, им руководит „животный человек“!» – засуетился Рыбка и участливо спросил – «Пппп… – это привет? Или пожалуйста, вы хотите сказать?»
«А вот по-моему он хочет не выразить, а выразиться. – встрял в этот безумный диалог изрядно пьяный Кабан – Ну, выражайся, ты, ублюдская кегля!»
«Ппп….пошел ты, ппп…. падла – наконец выдавила из себя «ублюдская кегля».
«Видите, пошло….» – торжествовал Кабан.
Торжество это было недолгим. В возникшей паузе друзья с ужасом увидели множество повернутых к себе бледных лиц завсегдатаев притона.
«Все допили?» – шепотом спросил Веня.
«А мне здесь никогда не нравилось.» – так же шепотом ответил Рыбка.
Обстановку надо было разрядить, и это, как всегда, сделал Кабан, с присущим только ему изяществом.
«Спокойно, господа алкоголики! Вы слышите, как громко в нем „Зося“ говорит!» – внезапно и не к месту завопил он и рванул к выходу, прокладывая дорогу друзьям.
«Прямо, Шекспир какой-то…» – пробормотал Рыбка, выбираясь на свежий воздух из полуподвала пивной. Арьергард прикрывали мы с Веней. Причем от Вени было мало толку, потому что я волок его под мышки, а сам Веня в позе боярыни Морозовой продолжал читать свою странную мораль изумленным обитателям этого храма Бахуса.
Солнце золотило купола Елоховки. Теплый вечерний ветер завивал смерчи из окурков на Бакунинской. Было хорошо…
О пространстве и времени
Стояла чудесная золотая осень. Шел 1977 год. Леонид Ильич Брежнев еще страстно целует Эрика Хонекера, памятник Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому еще горделиво возвышается на Лубянской площади, Борис Абрамович Березовский еще заведует лабораторией в Институте проблем управления АН СССР, а мрамор для облицовки Манежной площади еще лежит в земле.
55° 5» 73» северной широты, 39° 4» 40» восточной долготы, излучина Оки. Один из совхозов Советского Союза, какой именно – оставим в тайне, потому что еще как минимум семь совхозов претендуют быть местом упомянутых в этом рассказе событий.
Почему такие интригующие определения в пространстве и времени? Да потому, дорогой читатель, что о них и пойдет речь.
Четверо друзей шли берегом Оки. Если вы случайно не успели с ними познакомиться в предыдущем рассказе 5 , самое время сделать это сейчас.
5
«Два животных и два человека» П. Петров, 2015 г.
Кабан. Выдающаяся личность по всем, как говорится, объеме этого слова. Кстати, «как говорится» – это его любимое выражение. Словесный индикатор работы мозга, вроде мигающей лампочки на мобильном телефоне (современные молодые люди используют для этих целей словечко «короче»). Толстый, энергичный и циничный Кабан всегда прет напролом. В силу этих качеств, Кабан является промотором всех диспутов нашей четверки.
Вениамин Видивицын, по кличке «Веник». Постоянно жалуется на это прозвище, утверждая, что его чудна’я фамилия и имя уже являются довольно занятной кличкой 6 . Веня философ. Он увлекается наукой и обладает удивительной способностью делать из простейших явлений глубокомысленные познавательные выводы. Иногда это раздражает его друзей. Впрочем, для описания наших событий это свойство разума Веника будет весьма полезно.
6
Веня намекает на известное выражение Гая Юлия Цезаря – Veni, Vidi, Vici – пришел, увидел, победил. Стоит заметить, что у родителей Венечки весьма своеобразное чувство юмора, или они очень любили читать Светония.
Рыбка. Происхождение (этимология, как выразился бы Вениамин) этого прозвища связано с излишней чувственностью нашего героя. Из остальных черт характера отметим нерешительность, вечные сомнения в себе и окружающих. Рыбка обладает декадентской внешностью, начитан, хорошо знает французский и, как профессор Выбегалло, любит вставлять в речь французские фразы, к месту и невпопад. Например, это вступление к рассказу он назвал бы «trop artsy 7 ».
О себе я, как всегда, умолчу. Я просто свидетель этих необычных назидательных диалогов, которые пытаюсь донести до вас в занимательной форме, вроде рассказов Апулея, но только без ишака.
7
Слишком вычурное (фр.)
Итак, четверо друзей вышли в путь. Какие обстоятельства заставили их сделать это? Да просто этой осенью они занимались очень простым и понятным для любого советского студента делом – отбывали трудовую повинность «на картошке». Благородный труд на лоне природы вместо скучных лекций, внесение своего посильного вклада в продовольственную программу Партии и правительства – такими саркастическими рассуждениями утешали себя друзья. Вечером после работы в деревне делать нечего, ужин съеден, телевизора нет, а на Вениной гитаре вчера лопнула струна – вот и все обстоятельства. Да, еще же танцы. Но там тоже произошла конфузия – один из членов их трудового коллектива, находясь сильно подшофе, или просто «ivre comme une b^ete 8 », как выразился Рыбка, заснул на биллиарде, и закрыл этим проступком дорогу в развлекательный клуб.
8
Пьяный, как скотина (фр.)
Солнце садилось, освещая своим золотым светом красоты осенней русской природы. «Расширитель сознания», составленный Кабаном из местных алкогольных суррогатов и заботливо влитый в глотки друзей, постепенно всасывался в кровь и способствовал возвышенному восприятию действительности.
Прогулка как прогулка. Друзья шли вперед, без особой цели, полагаясь на звериный инстинкт Кабана. Куда же может завести их это неугомонное существо? И вот уже первое препятствие преградило им путь. На холме расположился приземистый длинный барак, в котором любой знаток сельской архитектуры времен СССР легко признал бы свиноферму. Наши приятели такими знаниями не располагали, но по одуряющему запаху свежего навоза легко догадались о назначении этого сооружения. Навоз разливался перед ними безбрежным морем.