– Постойте! Постойте! – завопил Айс. Всё-таки акулам пера положено вырывать сенсацию зубами, а не пассивно жевать то, что им положат в рот. – Доктор, нам очень хочется верить вам, но чем вы сможете доказать, что молодой человек, которого мы видим рядом с вами, действительно является роботом-андроидом, а не актёром-имитатором?

После подобного заявления Райз резко распрямился, дёрнул нижней челюстью, будто бы ускоряя бегающий по его проводам ток, и ответил:

– Что же, это весьма справедливое замечание, господин журналист. Если я сам, восстановивший себя после паралича, не являюсь для вас живым доказательством того, на что я способен, я докажу вам это опытным путём. Для начала назовите любое трёхзначное число, какое вам больше нравится.

Поразмыслив, Айс остановил свой выбор на числе сто одиннадцать.

– Теперь вы, будьте любезны сделать то же самое, – обратился Шеф к Мао.

– Семьсот семьдесят семь.

– Произведение этих чисел, Степ, равно…

– Восемьдесят шесть тысяч двести сорок семь, – выдал парень, едва Райз успел выговорить своё задние.

– Проверяйте, – сказал Райз небрежным тоном.

Айс полез в карман за своим мобильным гаджетом, и, пока он тыкал в его экран толстым влажным пальцем, прошло не менее половины минуты – Степ ответил в разы быстрее.

– Точно! – воскликнул он с круглыми, как блюдца, глазами.

– Теперь вы видите, что это не профанация? Степ считает в уме гораздо быстрее вашего модного аппарата. Разве человек на такое способен? Человеку это и не к чему, потому что за него это сделает калькулятор.

Айс согласно кивнул, и они с Бродом переглянулись: на лице жёлтого журналиста было написано, что он впечатлён, но его красно-коричневый коллега брезгливо сморщился.

– Это ещё не доказывает, что он робот-андроид. Вдруг у него там где-нибудь спрятан какой-нибудь звуковой калькулятор? Пусть сделает что-нибудь, что не может ни человек, ни простая машина.

– Я не оставлю камня на камне от вашего скепсиса, – ответил Райз с убеждением. – Кей, несите-ка сюда снаряд.

Заглянув за дверь, я с немалым удивлением обнаружил, что на полу лежит стальная пружина величиной с откормленного поросёнка. Схватив её двумя руками, я попытался было оторвать её от пола, но не тут-то было! Такая работёнка была под силу лишь десятку хилых парней, а так как я был всего навсего один, мне пришлось волоком вытащить пружину на балкон. Пока я там надрывался, все стояли и терпеливо ждали, не испытывая ни малейшего желания мне помочь.

– Держите, – сострил я, отпустив пружину и прислонившись к холодной металлической стене.

Не оценив юмора, Степ протянул к пружине руку и то, что было дальше, напоминало сцену из фильма для молодых спортсменов: одной рукой он поднял пружину над головой, затем рывком распрямил её, и через пару секунд она, завязанная узлом, лежала у ног Райза. При всём при этом красивое лицо юноши ни на мгновенье не исказило усилие или напряжение, не дрогнул ни один мускул.

Теперь уже Мао был сражён наповал.

– Такого бы бойца да в наши бы ряды… – мечтательно пробормотал он, – дни Синдиката были бы сочтены…

Но он быстро опомнился и зааплодировал. Толпа со свистом и улюлюканьем подхватила его восхищение.

– А что он ещё умеет? – сглотнув слюну, спросил Айс.

– Я не собираюсь здесь показывать фокусы, – оборвал его Райз. – Это не шоу. Но кое-что я ещё всё-таки продемонстрирую.

Толпа затаила дыхание в предвкушении кульминации – что же такое Райз припас на закуску? А припас он вот что: в мгновение ока в его руке оказалось похожее на карманный фонарик устройство. Он нажал на кнопку и на конце устройства блеснула маленькая молния – прибор оказался электрошокером, весьма старомодным, потому что последние модели мобильных гаджетов обладают их встроенным аналогом, что делает их ещё и орудием самообороны. Правда, Райзовский прибор, очевидно, бил врагов гораздо более мощным зарядом тока. Внезапно Шеф поднёс шокер к самой шее Степа. Блеснула молния, раздался громкий треск, будто бы на лесном пожаре. Казалось, парень вот-вот вскричит от боли и упадёт, но ничего подобного не было. Он стоял и по-прежнему смотрел перед собой, невозмутимый и бесстрашный, будто бы с ним ничего не происходило. Это продолжалось почти минуту, после чего Райз с отвращением убрал шокер в карман белого халата.

Затем, порывшись в том же кармане, он извлёк какой-то сальный предмет, похожий на вытянутый в длину кусок мыла, и маленькую коробку, в которой были деревянные палочки с чёрными наконечниками. Чиркнув палочку о ребро коробка, Шеф поднёс её, магическим образом загоревшуюся, к сальной субстанции, и та тоже стала гореть. Кажется, в старину это называлось спичками и свечой. И откуда у него только взялись эти раритеты? Приказав Степу вытянуть вперёд руку, он поднёс пламя к его ладони, и так они стояли некоторое время, пока свеча не потухла. Парень вновь не подал никакого признака не то, что боли, но даже малейшего дискомфорта. Райз приказал ему показать толпе ладонь – на ней не только не было ожога, но она даже не покраснела.

Отшвырнув огарок свечи в сторону, Райз вытащил из кармана небольшой, остро отточенный стилет, напоминающий хирургический скальпель. Молча протянув его Степу, он отвернулся. И, как оказалось, правильно сделал – Степ тут же, без всякого промедления, воткнул стилет в то место, где у людей обычно бывает сердце. Через секунду он вернул оружие вновь повернувшемуся к нему Райзу.

– Он абсолютно не чувствует боли, – прокомментировал Райз.

Эта сцена повергла всех в шок. Некоторые падали в обморок на спины впереди стоящих, но те этого никак не замечали. Айс открыл рот, и было видно, как на толстой губе повисла слюна. Брод с жадностью уставился в то место, куда был воткнут стилет – там отчётливо виднелась порванная ткань туники, но крови не было. Клементина расжала кулаки, которые всё это время были сжаты. Райз устало выдохнул и открыл рот, чтобы снова начать говорить, но речь всегда давалась ему тяжело, через силу, и рот автоматически закрылся, как у рыбы.