– Сигурмор, – охотно откликнулся он. – А теперь спи.

Его рука сделала странный жест, и я сам не заметил, как уснул.

Новое пробуждение разительно отличалось от предыдущего. Вместо гнилого запаха мой нос ощутил приятнейший запах жареного мяса. Глаза тут же сами собой раскрылись, и я увидел чудесную картину: Сигурмора, протягивающего мне еще дымящуюся ножку какой-то дичи, покрытую румяной хрустящей корочкой.

– Выспался? – улыбнувшись, спросил старик, добавляя к жаркому кусок хлеба, сыра и глиняную кружку с горячим напитком. Осторожно пригубив, я с удовольствием отметил, что в кружке был самый обыкновенный чай с медом.

– Как долго я спал? – поинтересовался я, устраиваясь поудобнее на разложенном на траве плаще и с аппетитом принимаясь за еду.

– Немного, – хмыкнул мой собеседник, собирая вещи. – Часов десять. До заката будем в Валлос-Твилл.

– Это то самое безопасное место, про которое ты вчера говорил, – уточнил я.

– Да. Доешь, и выходим, – коротко ответил волшебник.

– А … как пойдем, – вспомнив недавние «шаги» через горный массив, осторожно спросил я.

– Быстро, – опять хмыкнул старик, догадавшись о моих опасениях, но немедленно и успокоил. – Только пешком. На такое мощное заклятие у меня уже сил не хватит. К тому же, нас могут догнать, и тогда они точно понадобятся все, что у меня остались.

– А кто нас догнать может? – отставив пустую кружку и, вставая, я попытался снова узнать хоть что-нибудь конкретное о случившемся. Но Сигурмор только махнул рукой и пообещал:

– По дороге расскажу.

Тропа бежала уже не возле большого хвойного леса, который я видел, стоя на краю горной ступеньки альпийского луга, а; обогнув его по верхней кромке, уводила нас в нагромождения осколков гигантских камней и остатков вулканического туфа. Насколько я понял, некогда здесь бушевали извержения и текли целые реки огненной лавы, которые и создали эту поистине изумительную картину сражения подземного пламени с земной твердью. Увлеченный пейзажем, я чуть не прослушал момент, когда Сигурмор, наконец, начал свой рассказ:

– Тот, кто за нами охотится, пленил Дита и считает, что ты и есть он.

– Не понял, – наморщив лоб, сказал я. – Объясни толком, кто такой Дит, и кто за нами гонится?!

– Дит, это тот, чье тело ты сейчас занимаешь, – спокойно пожал плечами старик.

С этим утверждением спорить было трудно. Еще находясь в плену у неизвестных похитителей, я заметил, что у меня не все в порядке. Точнее, было ощущение, сохранившееся до сих пор, что меня то ли накачали наркотиками, то ли действительно «одели» в другую плоть. Все мои чувства обострились настолько, что, казалось, я могу услышать шорох листвы за несколько миль от леса; увидеть то, что скрыто самой непроглядной тьмой; почуять запах утренней росы, находясь в центре жаркой пустыни в полдень. Мои движения стали плавными и быстрыми, а память четко фиксировала все увиденное и услышанное, словно это были не обыкновенные серые клеточки человеческого мозга, а нечто вроде магнитофона вместе с видеокамерой, плюс хороший компьютер. Я стал немного выше и изящнее. Насколько можно было судить по предоставленному мне зеркалу (Сигурмор долго ворчал, чтобы я поторапливался, и ругался за трату энергии, но просьбу выполнил), теперь я больше походил не на интеллигента с вечно сгорбленной от чувства собственной неполноценности спиной, а на статного представителя какой-нибудь дворянской, или, на худой конец, коммерческой элиты. Впрочем, отсутствие волос на гладкой, как коленка, голове портило все это великолепие. Ну и некоторая худоба, которая, однако, была вполне к лицу этому уже зрелому мужчине. То есть теперь – мне.

Тем временем, Сигурмор продолжил:

– Как ты попал в тело Дита, я точно не знаю. Знаю только, что Харр попытался убить его, но, видимо, у него ничего не вышло. Удалось только лишить Дита силы на какое-то время и, выражаясь грубо, выбросить из тела душу. А вместо Духа Смерти в пустую оболочку вторгся ты.

– И поэтому он меня замуровал? – попытался угадать я, пропустив мимо ушей слова старика о Духе Смерти. – Но почему этому Харру просто, скажем, не отрубить мне голову и дело с концом?

– Из-за поверья, – явно злорадствуя над неудачей этого Харра, усмехнулся волшебник. – Даже Посланники верят, что, убив Смерть, тут же умрешь сам. В каком-то роде они правы, конечно, но, в общем-то, это глупости.

– Стоп! – сбитый с толку фразой Сигурмора насчет «убийства Смерти» и «Посланников», воскликнул я. – Начнем сначала. Кто такой Дит?

– Дит? – волшебник удивленно воззрился на меня. – Ты что, не знаешь?!

– Я вообще ничего не знаю! – раздраженно бросил я. – Ни Дита, ни Харра, ни куда я попал! И поэтому хочу узнать.

– Так, – немного помолчав, почесал бороду старик. – А вы сами то откуда, а, молодой человек?!

Расчеты моего спутника не оправдались. К закату мы дошли лишь до первого из четырех потухших вулканов, именуемого Блошиным. На мой резонный вопрос: «А почему Блошиный?» – Сигурмор ответил с легкой улыбкой:

– Горский юмор. Когда он извергался, большие осколки не летели, – так, мелочь вроде такого, – и он жестом указал на лежащий на дороге кусок обветрившегося шлака, размером с кулак. – Так и назвали.

Вулкан Блошиный был чем-то вроде природной вехи – указателя к долине под названием Валлос-Твилл. Именно там находилась Башня Смерти, где обычно (в свободное, так сказать, время) обитал Дит. Она лежала примерно в десяти милях к югу, между еще двумя потухшими вулканами. Эта часть Корникул, – так называлась гигантская, наподобие земных Кордильер, цепь гор, протянувшаяся вдоль всего восточного побережья материка, – именовалась Северным Рогом, а само скопление вулканов – Огненным Перевалом. Именно в этом районе гор был один из немногих удобных переходов к Морю Мрака, – как его называли большинство жителей материка, имеющего форму, схожую с лунным месяцем – серпом. Поэтому, кстати, и именовали его, – материк то есть, – Серпом.