Девицы что-то оживленно обсуждали.

– И что, сволочь не звонит? – долетел до лялькиного слуха обрывок фразы.

По ответу в полголоса догадалась, что «сволочь» была награждена эпитетами и как-то непарламентски охарактеризована. Слов не разобрала, но догадалась. По жесткому тону, неожиданному, если просто со стороны смотреть на этих милых длинноногих кисок.

«Да где же Любася? Уж не из эскорт-сопровождения девицы? Что-то мне сдается… Может знать… Видит же на корпоративах… Уж и „жриц“ бы этого цеха к себе пристегнула…» – Лялька откровенно ерничала, представив, как в недавнем прошлом завуч школы, а нынче успешная бизнес-леди в сфере организации праздников и торжеств, еще бы занялась и услугами эскорт-сопровождения… Любася выходила из себя подруга, когда их подруга Мира предлагала включить в прейскурант агентства и торжественные проводы в последний путь, и прочие востребованные услуги. В деле Любасе даже чувство юмора отказывает.

У блондинки зазвонил телефон. Она резво взвилась со своего места и убежала на расстояние невозможности быть услышанной. По мимическим посылам своей подружке, кстати, жгучей брюнетке, Лялька предположила, что звонила та самая «сволочь».

… – Ой, здравствуйте, Любовь Ильинична! Как мы рады вас видеть!

Лялька оторвала взгляд от салата и немало удивилась: перед вошедшей Любасей стояли обе девицы. И куда подевалась их вальяжность хозяев жизни? Они приветливо и почтительно раскланивались и что-то щебетали.

– Привет, дорогая, извини, чуть припозднилась. С клиентом утрясала детали. А это – мои бывшие ученицы, – оживленно тараторила Любася.

– Я догадалась. Достойную смену воспитали, Любовь Ильинична. Дочки состоятельных родителей? – Любася напряглась, услышав в тоне Ляльки насмешливые нотки.

– Да нет. Кстати, блондинка с золотой медалью школу закончила. Очень умненькие, активные ученицы были. А что не так?

– Ну, посмотри на них не через призму своего учительского прошлого. Взгляни незамутненным глазом, со стороны. На брюнетке золотые цацки тянут на стоимость нашего коттеджа. Значит, не папы, а папики… Они тебе как своей учительнице не доложили, чем занимаются?

– У одной – сеть парикмахерских, у другой – химчистка и прачечная… – уже растерянным голосом продолжила Любася.

– Умницы. Сегодня поколение «интердевочек» прагматичнее – о будущем думает, в бизнес вкладывают. Уже неплохо, – Лялька веселилась, наблюдая, как у подруги постепенно меняется выражение лица. – А ты их на каких-нибудь «крутых» корпоративах не встречала? Ты же там часто мелькаешь по долгу службы.

– Да, пару раз было. Но я тогда не подумала, что они из…, ну, эскорт— сопровождения… Да может ты ошиблась, Лялька?

– Любася, да ты успокойся. И не считай «путанизм» твоих отличниц своим педагогическим просчетом. Есть такая профессия – ублажать мужчину, – Лялька паясничала. – И я вряд ли ошибаюсь, понаблюдай за ними. Эффект неожиданности прошел. Сделай лицо! Что за драматизм озабоченности? Они уже не твои несовершеннолетние подопечные. Девочки созрели. Насиликонены и отэпиллированы. А, может, и тату с пирсингом на скрытых от глаз местах имеется… Жаль, все же твое появление убавило «звук» – слышно плоховато. Понаблюдай и не бери на себя слишком много.

Любасе принесли ее заказ. И она как-то отчаянно громко отхлебнула пару глотков апельсинового сока.

– Вот, а сейчас не дергайся, просто не упусти деталей, – Лялька, не повернув головы и делая вид, что продолжает о чем-то своем говорить с Любасей, искоса продолжала следить за девицами. И это того стоило – третье преображение в течение часа в одном и том же месте!

В зал вошли, не прерывая начатый разговор, двое мужчин из поколения нынешних сорокалетних. Нет, не из «офисного планктона»! Бери выше. И девицы преобразились. Вошедшие – это уже их формат. Ножка на ножку, осанка, жесты, мимика… – все изменилось. Больше всего быстрый, сканирующе-оценивающий взгляд. И бессловесный диалог по поводу вошедших – мимика, взмах ресниц…

Любася помрачнела.

– Слушай, они всего на три, нет, четыре года старше моего Вовки…

– Да успокойся ты. Ну, есть разные формы организации инвестиций для развития малого и среднего бизнеса, – Лялька уже была не рада, что так беспардонно открыла Любасе амплуа ее бывших учениц.

– Все, отключитесь, Любовь Ильинична, вы не на педсовете. Я тебя не для этого позвала. На счет новые поступления были?

– Да, кстати, ты меня ошарашила. Я позвонила в банк. С какого перепугу Ахмад еще сделал годовой взнос к тому же с плюсом? Он ведь пару месяцев назад перечислил…

– Значит, не соврал… – Лялька помрачнела.

– Подруга, ты с ума сошла? С каких пор тебя печалит пополнение счета? – Любася вытаращила на нее глаза.

– Ладно, скажу, только не распространяйся, даже нашим. Я не знаю пока, что с этим делать…

– Деньги тратить. Средств Федерала не хватит, чтобы достроить пансионат… А, кстати, с чего это вдруг такая щедрость? Ты что, и его побила? – теперь резвилась Любася, хотя видела по лицу подруги, что той не до смеха. Мелкая месть за открывшийся «путанизм» отличниц?