– О чём вы говорите?! – воскликнул Борис. – Я не преступник, а невольный участник событий.

– Ну, вольный или невольный, мы ещё разберёмся, – ответил Лесин. – Согласитесь, одной вашей версии для этого недостаточно. Пока же в полученной от вас информации не подлежат сомнению следующие моменты. Первый: вы были на месте преступления, причём явились туда вместе с убийцей. Второй: вы получили деньги за соучастие в преступлении.

– Но….

– Кроме того, у меня возникли подозрения, что вы рассказали далеко не всё.

Борис удивлённо взглянул на него.

– Я всё рассказал. Почему вы сомневаетесь в этом? Вас что-то смущает в моём рассказе?

Следователь ответил ему пристальным, холодным взглядом.

– Вот именно: смущает, – сказал он. – Женщина, о которой идёт речь, с некоторых пор нас очень интересует. Но, признаюсь, до сих пор у нас против неё не было ни одной серьёзной улики. Работает очень грамотно и осторожно, всё продумывает до мелочей. И вдруг такой профессионал привлекает к своей работе человека с совершенно иной психологией – тихого законопослушного гражданина. Ведь именно таким вы пытаетесь себя здесь представить?

– Но разве профессионалы не используют в своей работе дилетантов? – спросил Борис, пытаясь найти себе хоть какое-то оправдание.

– Используют, – согласился Лесин, – но не «светятся» перед ними. И у них не принято оставлять в живых опасных свидетелей. А ваша сообщница именно так и поступила. Это было крайне неразумным поступком с её стороны.

– Она мне не сообщница.

– Тогда почему вы до сих пор живы? – следователь повысил голос. – Почему она раскрылась перед вами?

– Чтобы привязать меня к себе, – ответил Борис. – Так она сама сказала.

– Вот оно что! – воскликнул Лесин. – Неужто влюбилась? А что, очень даже может быть. Вот вам наглядный пример, на какие глупости способна влюблённая женщина, даже такая, как Чёрная Эмка.

– Как вы сказали? Чёрная Эмка?

– Это её прозвище. Как оно вам нравится?

– Звучит зловеще.

– Очень точно звучит. Однако вернёмся к делу.

– Вы её арестуете?

Следователь понимающе улыбнулся.

– Не волнуйтесь, мы сделаем всё, что от нас требуется. Ваши показания облегчат нашу работу.

– А что будет со мной?

Лесин выдержал небольшую паузу и сказал мягко, почти дружески:

– Всё зависит от вас, Борис Иванович, от вашего желания помочь нам. Если мы с вами найдём общий язык, то, полагаю, вам ничего не грозит. Однако, как говорится, бережёного Бог бережёт. Я бы вам посоветовал какое-то время пожить в другом месте, на тот случай, если Чёрной Эмке стало известно о том, что вы побывали у нас. На работе возьмите отпуск, я посодействую в этом, если потребуется. И периодически созванивайтесь со мной вот по этому номеру, – следователь протянул Борису листок с номером телефона.

Борис взял листок и положил его в карман.

– Я могу идти? – спросил он.

– Одну минуту! Сейчас я вас отпущу, но должен предупредить, что всё, о чём мы здесь говорили, должно остаться в тайне. Распишитесь вот здесь о неразглашении.

Борис внимательно прочёл протянутый ему лист бумаги, поставил подпись.

– Теперь вы свободны, – сказал следователь. – Но я бы хотел вас ещё кое о чём предупредить. Если у вас произойдёт встреча с Чёрной Эмкой, не пытайтесь задержать её.

– Думаете, не справлюсь?

– Думаю, что нет. Она способна на любое действие, а вы, как я вижу, человек мягкий. Уж простите мне эти слова.

– Да, – сказал Борис, – вы совершенно правы. Я мягкий и пушистый.

Лесин с улыбкой взглянул на него.

– Пушистый? Я этого не говорил.

– Не говорили, – согласился Борис. – Это она так сказала.

Взять отпуск раньше назначенного срока оказалось делом несложным – Борис просто поменялся с одним из своих коллег. Потом он вернулся домой и стал обдумывать своё положение. Бежать из своего жилища, прятаться у кого-то – этого ему совершенно не хотелось. Может быть, в этом нет никакой необходимости? Вряд ли Эмма следила за ним. Как человек, не привыкший жить в условиях опасности, Борис подсознательно игнорировал возникшую угрозу. Он без остановки мерил шагами комнату, не зная на что решиться.

Из этого состояния растерянности его вывел истошный женский крик. Кричали в подъезде. Борис вышел на площадку и стал спускаться вниз. Соседка тетя Вера бежала вверх по ступенькам навстречу ему со скоростью, не соответствующей её солидному возрасту.

– Тетя Вера, что стряслось? – спросил Борис.

– Там… – соседка показала пальцем вниз, тяжело дыша. – Господи, какой ужас!

Ничего вразумительного от неё невозможно было услышать. Борис спустился ниже. То, что он увидел, заставило его содрогнуться. На площадке между вторым и третьим этажами валялся Колька Башлык с простреленной головой. Одна из стен была забрызгана кровью вперемешку с мозгами. Борис бегом вернулся в квартиру. Всё его тело била мелкая дрожь. Он не сомневался в том, что Кольку застрелила Эмма. Но чем это было с её стороны: местью за нанесённое оскорбление или предупреждением ему, Борису? В любом случае следователь был прав: надо срочно искать убежище. Борис достал свою записную книжку и стал обзванивать знакомых. Вскоре ему повезло: один из старых друзей Витька Сосновский пребывал в одиночестве, отправив жену с сыном к морю.