Сальков все понял и тут же переписал аттестации своим подчиненным.

Что за годы службы накопилось в личном деле, Лукин не знал. В его руки полностью оно никогда не попадало. Но теперь это мало волновало. Пенсию по выслуге лет дать обязаны, остальным пусть подотрутся.

Майор вдруг оторвался от чтения. Взглянул на Лукина с интересом.

– Вы, Алексей Сергеевич, работу нашли?

Лукин горько усмехнулся.

– С моей-то специальностью? Если только в террористы податься.

– Тут с вами трудно спорить. – Майор подумал, потер пальцем правую бровь. – А если я вам предложу дело?

– Спасибо на добром слове, товарищ майор, но все зависит от того, какое оно.

Майор загадочно улыбнулся.

– Почти по специальности.

– Утопить пару барж на Москве-реке?

Теперь засмеялись оба.

– Чем черт не шутит. – Майор опять посерьезнел. – Подробностей я не знаю, но, если пожелаете, сведу с нужным человеком.

– Простите, товарищ майор, вы предлагаете это дело только мне? Или от него уже кто-то отказывался?

– Только вам.

– Почему, если не секрет?

Майор положил руку на личное дело Лукина.

– Здесь записано, что вы не просто высокий специалист. Сказано: «талантливый разведчик и диверсант».

– Вот не знал! – Лукин удивился искренне. – Кто же это мне такое вмазал?

Майор снова заглянул в личное дело.

– На аттестации по чистому полю дописано от руки… Да, вот. Подписал адмирал Рогов…

– Ну облом! Вот чего никак не ожидал!

– Так что насчет моего предложения?

– Давайте попробую. Чем черт не шутит.

Майор снял трубку телефона. Набрал номер.

– Александр Алексеевич? Майор Коржов. Здравствуйте. У меня сидит интересный человек. Посмотрите? Через час? Я объясню, где вас встретить.

Трубка легла на рычаг.

Час спустя Лукин спустился в подземный вестибюль метро «Маяковская». Ему всегда нравилась эта станция. Сочетание нержавеющей хирургически блещущей стали и теплых густых тонов орлеца, камня, еще именуемого родонитом, придавало подземому дворцу неповторимый облик сказочного чертога.

Того, кто его ожидал, Лукин угадал еще издали. Подтянутый мужчина – рост сто восемьдесят, вес около восьмидесяти – с холодными настороженными глазами, с седыми, аккуратно постриженными усами, в черном строгом костюме выглядел отчужденно и властно. У такого случайный прохожий не спросит дорогу или нужный адрес. А хулиган-задира не привяжется с просьбой дать закурить: под костюмом угадывалось сильное тренированное тело человека, способного за себя постоять.

Заметив подходившего Лукина, мужчина шагнул ему навстречу. Спросил: «Товарищ Лукин?», чем очень удивил последнего. Лукин ожидал, что человек с такой внешностью скорее всего назовет его господином или даже мистером

– Да, это я.

– Здравствуйте. Я – Крюков. – Рукопожатие было жестким, решительным. – Майор Коржов, должно быть, сказал вам, что я ищу людей для серьезного дела?

– Он сказал.

– Мы можем поговорить?

– Да, безусловно.

– Чтобы наш разговор стал доверительным, представлюсь. Александр Алексеевич. По службе ваш коллега. Только не амфибия, а сухопутный уж. Полковник.

– Спецназ?

– Не совсем. Активная разведка и диверсии. Есть боевой опыт. Ангола. Эфиопия. Ирак. Джунгли, горы, пески.

Лукин посмотрел Крюкову в глаза. Тот выдержал его взгляд и тут же спросил:

– Что, не похоже?

– Если честно, вы больше смахиваете на процветающего дипломата.

– А вот от вас я ждал большего. Выглядите вы не лучшим образом.

– В чем именно?

– Внешний вид – брюки измяты, ботинки не видели крема недели две.

– Три, – уточнил Лукин, – я приехал в город в военкомат с дачи сестры. Там копал огород.

– Я не требую, чтобы вы оправдывались. Вполне понимаю: увольнение в запас для кадрового офицера не подарок. Смена образа жизни всегда размагничивает. Но я ищу людей для дела, в котором нужна максимальная собранность. Вы понимаете?

– Да.

Лукин в военной жизни был аккуратист, любил щегольнуть выправкой и черной формой, но упрек воспринял без обиды. В последнее время он и сам чувствовал, что начал постепенно опускаться, перестал следить за внешним видом, забросил занятия физзарядкой. И то, что об утрате подтянутости Крюков сказал сразу, рождало к нему доверие. Сам Лукин не раз выговаривал за неопрятную внешность своим подчиненным. Однако человеку, которого увидел в первый раз и еще не разобрался, кто он, делать подобное замечание никогда не стал бы. Прямота, с которой оценил его внешность Крюков, позволяла судить, что он человек прямой, решительный. Такой не будет интриговать, делать вид, будто не замечает недостатков и копить неудовольствие по мелочам. С ним можно иметь дело, хотя нелестные командирские оценки – совсем не подарок.

– Какого рода работу вы предлагаете?

– Боевую. Со стопроцентным риском. И хорошо оплачиваемую. Если вас устроит, уточню: это работа для солдат удачи.

– В Чечне?

– Вас Чечня пугает?

– Просто не устраивает по моральным соображениям.

– Нет, не в Чечне. И вообще не в России.

– Где?

– Об этом после подписания контракта. Предварительно могу сказать: команду возглавлю я сам. Риск будет одинаков для всех. Срок контракта – один месяц. Вознаграждение – десять тысяч долларов. В случае удачи возможен бонус…