Шрифт:
– От воды, – серьезно разъяснила я. – Ну, помнишь, я тебе рассказывала, что чуть не утонула недавно.
– Направляюсь на собеседование, – сообщил Дмитрий. – Можно присесть с вами?
– Давай, – почему-то обрадовалась я. Можно подумать, мне чего-то такого от него хотелось!
Дима сел с нами за столик, заказал стакан сока подошедшему официанту, и уточнил:
– «Интерьер плюс» закрылся, так что ищу новую работу. В «Моем городе» появилась вакансия арт-директора. Это, правда, газета, но в глянце сейчас с вакансиями вообще туго.
– Этого можно было ожидать. В смысле, закрытия «Интерьера». В кризис мало кто интерьерами интересуется, – заявила вдруг Светка.
– Не скажите, – вступился за честь почившего издания его бывший дизайнер. – Прекрасное – оно всегда прекрасно. Даже в кризис.
– Ну, не знаю, что прекрасного ты сможешь создать в нашем еженедельнике, – фыркнула я.
– В вашем? – недоуменно спросил Дмитрий.
– Ну да, я же там работаю. Со Светой вместе. Кстати, это Света, – запоздало сообщила я. – А еженедельник так себе. Главный редактор не слишком профессиональный, и еще меньше творческий. Так что арт-директору придется несладко. Кстати, у нас его и не было никогда! – вдруг вспомнила я важный факт.
– Мне говорили, планируются какие-то приложения… – начал оправдываться Дима, и мне стало неловко от того, что чуть ли не отбираю у человека кусок хлеба.
– Ладно, ни пуха тебе, – великодушно сказала я и предложила Диму довести до редакции, чтобы он не потерялся. А то вдруг у него, как и у меня, топографический кретинизм, и он тоже способен заблудиться в трех соснах? А я ведь за него теперь в некоторой степени отвечаю! В смысле, у него в долгу. За свою спасенную жизнь.
Нам тоже пора было уходить. Обеденный перерыв давно закончился, мы выпили со Светланой по четыре чашки капучино и решили, наконец, вернуться в офис. Светке предстояло сфабриковать коллективное письмо от читательниц о создании ПЛМ, а мне – писать саму статью (это чтобы не терять времени зря).
Глава 6
В редакции я первым делом бодро настучала на клавиатуре заголовок: «В столице создана партия любителей мужчин» и озвучила его Светке.
Она засомневалась:
– Надо уточнить, что ее именно женщины создали. А то по нынешним сексуально раскрепощенным временам непонятно, кто их любить собирается – женщины или свои же, то есть мужики.
– Если рассуждать здраво, то нам, бабам, и любить-то некого, – вздохнула я. – Мы уже не верим, что нормальные особи встречаются…
– Не скажи, – возразила Светка. – Вот я же Ивана встретила!
– Ну разве что, – проворчала я и изменила заголовок: «Жительницы столицы создали партии любителей мужчин».
– Не годится, – категорично заявила коллега. – …Цы и…цы идут друг за другом. Плохо. Думай, ты ведь лучший журналист нашей газеты!
– Не могу, – печально созналась я. – У меня творческий кризис. На фоне личной драмы.
– Тю, так гениальные вещи создаются именно на фоне личных драм! – патетически заявила Светлана. – Думай давай. А то мое письмо от нашего воображаемого автора Марии Савельевой и ее боевых подруг уже почти готово.
– Так что мы решаем: будут в партию мужчин принимать или нет? – задала я мучивший меня вопрос.
– Ну… – неопределенно протянула Светка. – Теоретически… Мы ведь не можем воспрепятствовать зову природы? Если их друг к другу природа зовет?
– Не можем, – согласилась я. – И правда, мы же не какая-нибудь средневековая инквизиция… Запрещать вступать мужчинам в воображаемую партию…
– И, кстати, сколько членов озвучить? Сто? Или двести?
– Этого мало, – я отрицательно замотала головой. – Напиши: «Наша партия уже насчитывает тысячу шестьсот семьдесят два члена».
Светка радостно кивнула:
– Гляди-ка, а наше сообщество растет восхитительно стремительными темпами!
И она принялась бодро стучать на клавиатуре, заканчивая фантастическое письмо.
– Тебе бы в ЦРУ работать. Сочинять легенды для разведчиков, создавая им новые личности, – проворчала я и окунулась в муки творчества.
Спустя примерно час моих страданий дверь в наш кабинет приоткрылась, и на пороге возник Дмитрий собственной персоной, с сияющей улыбкой на своем интеллигентном лице: