Виктор, поблагодарив, положил трубку.

«Очень хорошо, уйду через черный ход и уеду, на вокзал, конечно, не получится, поеду в Думу, а оттуда уйду пешком и все». Съеденный завтрак и выпитое шампанское в совокупности со звонком приподняли жизненный тонус лжедепутата. Он даже попытался что-то пропеть или промычать.

Кейс! Полный! Набитый до отказа! Виктор и гладил его и целовал, и плясал какой-то танец вокруг него, его мозги затуманились содержимым этого чемоданчика. Можно представить себе, что делает с человеком «ядерный» чемоданчик, если набитый деньгами практически лишает здравого ума, и хочется пуститься во все тяжкие…

Мысли Виктора были уже в теплых странах с экзотическими названиями, и в постели с пышногрудой красоткой, и в автосалоне перед выбором суперавтомобиля, и на заводе, приобретенном им по случаю. Он предавался вполне реальным мечтам, держа в руках чемоданчик с деньгами. Он не знал, сколько там денег, но был уверен, что на половину его желаний хватит точно. Бог с ней, с этой квартирой, за которую надо еще столько отдавать, что половина кейса точно опустеет. Бог с ней, с живущей в этой квартире бестией, ее оттуда выгонят, и он надеялся, что очень скоро. Бог со всем тем, что он вдруг захотел бросить. Он уедет на юг, купит домик и будет ловить рыбу в море и все. Все решено, так он и поступит. Звонок телефона резко вывел Виктора из транса.

– Алло, Виктор Семенович, извините, но за вами через 10 минут зайдут, будьте готовы, удачного дня, еще раз извините.

Господи, расселся тут. Надо одеваться и уезжать к своей новой мечте или старой, но до этого времени дремавшей внутри него, на самом дне его сознания. Время, время, надо делать все быстрее, на улице XXI век, а он все мечтает. В дверь постучали.

– Сейчас выйду, – буркнул Виктор, глядя на себя в зеркало перед выходом.

Оставшись доволен своим внешним видом, он открыл дверь, но тут же хотел ее закрыть. Его ждали человек 20 и все, как только он сделал первый шаг, загалдели, наперебой представляясь и прося. Кто-то вставил ногу в дверной проем, кто-то ухватился за дверь так, что ее нельзя было сдвинуть и трактором. Виктор оторопел от такого наглого поведения. Стоять в проеме не было смысла, надо было прорываться. Но не тут-то было. Его пригвоздили к стене в коридоре.

– Я – Оганесян, вы должны меня принять и выслушать.

Как и где мог он его принять, да и всех остальных. Надо было хотя бы пообещать, может и отстанут.

– Успокойтесь, граждане, господа, я не могу вас здесь принять. У меня вообще нет собственного кабинета. Я работаю в группе.

– Да мы знаем, вы не волнуйтесь, вечером придете, и примите, мы тут проживаем, – хитро улыбался армянин.

Виктор хотел с ним согласиться и даже пообещать, что так оно и будет, но не успел этого сделать. Напротив его номера открылась дверь, и в дверном проеме он увидел ангела. Ангел, в виде красивой девушки, был окутан ярким светом, проникающим откуда-то сзади неё. Она стояла, разглядывая Виктора, распятого на стене коридора. Виктору показалось, что она что-то сказала, улыбнулась и, хлопнув дверью, пролетела мимо него, так и оставшегося прижатым к стене.

– Она что-то сказала? – спросил Виктор у коридорного, стоящего рядом с ним, продолжая смотреть вслед проплывающей по воздуху красоте.

– Она сказала, что так вам и надо, ну где еще в жизни можно встретить живого депутата?

– Да, но она мне улыбнулась, или мне показалось?

– Видели бы вы себя со стороны у этой стены, сами бы рассмеялись.

– Так, все, замолчи и не умничай. Стоп! – закричал Виктор на весь коридор. – Давайте поспокойнее. Я буду вечером здесь и постараюсь поговорить со всеми, а пока разрешите мне пройти на службу, иначе меня выгонят. Я должен отчитаться за поездку по стране.

Очень весомый аргумент про службу, но еще более весомый, это то, что он увидел её и теперь точно вернется. Обо всем этом сообщил портье, все понимающий в этих взглядах.

Как только пошли по направлению к гаражу, Виктор начал задавать вопросы: кто, что, как ее имя. Портье улыбнулся, спрятал одну руку за спину, сделал жест большим пальцем руки смотрящим им вслед, и начал рассказывать все, что знал об этой постоялице.

Имя ее Ольга, работает у главного архитектора города Москвы, приехала по приглашению из города «К», пока проживает в этой гостинице, но ожидает получения жилья. По мнению портье – порядочная, ухажеров нет, и он, Виктор, был сейчас удостоен ее внимания. Это просто немыслимое счастье для некоторых.

– Давай быстрее, может, мы успеем, и я ее подвезу.

– Нет, она уже давно на метро уехала.

Виктор замолчал, он думал о ней, о метро, и даже не заметил, как уже ехал по Москве с включенной мигалкой и депутатским номером. Полиция отдавала ему честь, а автомобили уступали дорогу. Водитель то и дело давил на крякалку. Кря-кря, немного вперед и снова кря-кря. Виктору не верилось, что такое возможно в этой жизни. Он лжедепутат, откуда-то взялась лжедепутатская машина. Наверное, у встречного гаишника были искусственные усы, за них хотелось дернуть.

«Может, я в другом измерении или сплю летаргическим сном, а может раньше выехать и заехать в Кремль, посидеть в кресле президента, ну, должен же быть за деньги лжекабинет главы государства.

Который раз Виктор прокручивал кусочек, снятый им в ресторане на мобильный телефон. Является ли доказательством то, что мэр города прячет в карман депутата конверт. Наверное, нет, ведь никто не может узнать, что в конверте. Зачем он это снял, ему пока не понятно, но вот этот эпизод сильно на него подействовал. Словно цунами, перед которым сила морей теряется, и сделать ничего невозможно, разве, что убежать, но цунами может накрыть везде. Обманутые люди вокруг, или люди, обманывающие людей. Сложность суждения, граничащая с простотой действия.