Встречаются ли люди в метро, или больше в пробках? Пока нет статистических данных, но Виктор может начинать отсчет встреч с себя.

Чувство локтя соседа – неотъемлемая часть ощущений московского метро, особенно в часы пик, с утра и по окончанию трудового дня. Попытки держаться рядом потерпели неудачу. Виктора и Ольгу разорвали напополам, и они могли видеть друг друга лишь частями. Позже они делились, кто что видел, и чем больше было перечислено частей, тем больше они понимали, что их дело окончательно и бесповоротно переходит в последнюю стадию их отношений, которые имеют такое древнее значение, что древнее некуда. Оставалось вкусить запретный плод.

Виктору показалось, что одно лицо, упорно уставившееся на него, он точно где-то видел. Но где и когда, вспомнить было тяжело. А когда Виктор захотел еще раз взглянуть на это лицо, то, к сожалению, не увидел его. Остановки не было, кругом столпотворение и давка, а он исчез. Виктор задумался и сразу вспомнил эту наглую физиономию.

«Это как пить дать бой-френд моей бывшей мегеры. Но куда он пропал?». Очень плохая мысль проникла в сознание Виктора: уж, не с ней ли на пару они путешествуют по Москве в его поисках. Холод и злость, бессилие и угроза, страх быть вот так просто свергнутым с построенного им пьедестала, почему-то тормозили его мысли. Как выйти незамеченным, когда на их станции выходят многие? Выйти раньше и позвонить Ольге? Но он не может, в подземке сотовый не берет, а она будет его искать или, чего доброго, ждать.

Виктор ожидал ареста полиции, и здесь не было бы так обидно, если бы не эта шмакодявка с этим прыщем.

Следующей была их остановка. Как только они остановились, Виктор начал движение вперед к выходу, на ходу разыскивая Ольгу. Ольга первой вышла из вагона. Виктор вывалился к ней под ноги. Засмеяться у нее не совсем получилось, Виктор схватил ее за руку, и, увлекая за собой, пошел, расталкивая людей на эскалаторе.

– Я вспомнил, Оля, мне надо срочно сделать один звонок. Это очень важно, ты извини, что я вот так.

Ольга улыбнулась своей обаятельной улыбкой и прибавила шагу, совсем не отставая от Виктора. Виктор решил не оглядываться. В темноте вагона рассмотреть его одежду у этого козла не было возможности, а когда Виктор выпал из вагона, он успел развязать шапку и опустить уши, поднять воротник, ну и сузить плечи. Ему не хватало темных очков и шарфика, и тогда точно агент ЦРУ.

Только у входа в гостиницу он оглянулся и никого не увидел. Он глубоко вздохнул и расправил плечи. Пропустил Ольгу внутрь и нырнул за ней так быстро, что чуть не сбил с ног.

– Холодно, замерз, – извинялся Виктор.

– Ты хотел позвонить.

– Сейчас, Оленька, обязательно позвоню. Если опоздал, то надо найти уважительную причину. Мне придется сказать все, как есть.

– Что, ты ехал в метро из-за меня?

– Ну, что ты? С тобой мне все удобно и хорошо, хочешь, я вообще не буду звонить.

– Я тебе мешаю?

Этот разговор привел их к дверям номеров. Виктор демонстративно отдал телефон стоящему рядом портье.

– Возьмите, уважаемый, и отдадите, когда мы выйдем, а на звонки отвечай, что я очень занят и буду только через… – Виктор посмотрел на часы, через час.

Ольга закрывала дверь:

– Я тороплюсь, мне переодеваться дольше твоего, – и дверь закрылась.

Как можно нежнее и предельно внимательнее, нельзя нагрубить ни одним словом, даже минута сомнения способна разрушить годы семейной жизни. Нельзя давать повода к сомнению ни на минуту, это Виктор бубнил себе под нос, отыскивая удобные вещи для похода в кафе.

Выполняя указания Ольги, Виктор одел джинсы и свитер. Как и во что одевалась Ольга, для него оставалось пока загадкой, но он верил, что и это он увидит, не будучи посаженным в тюрьму. Почему-то эта ироничная мысль посещала его все чаще и чаще. Зачем он так напряг Снежко? Надо было просто отпустить и все. Нет, роль начальника так великолепна и в таком ранге, когда ты командуешь депутатами, тем более руки чешутся.

Дайте немного пенсионерам, они заслужили. Дайте рожать спокойно женщинам России. Дайте будущее для их детей. Дайте горячую воду, чтобы она была постоянно, а не два часа в сутки. Зазвенел звонок.

– Ты долго еще, я дверь открыла, а тебя нет.

Виктор бросил трубку и помчался к Ольге. Открыв дверь, он побежал к выходу мимо какой-то девчушки с косичками. Стоп! Виктор развернулся. Перед ним стояла девочка с двумя косичками, в джинсах и сапожках как у снегурочки.

– Ольга! Вот это да! Ты постоянно в строгих костюмах, а тут…

– Пойдем, а то на встречу твою опоздаем, ухажер. Чуть барышню свою не пропустил. Что ты искал, леди?

– Ты просто прелесть.

Как оказалось, кафе действительно относилось к разряду клубов, и Виктору с Ольгой пришлось изрядно потрудиться, чтобы попасть в него. В кафе собирались барды, и атмосфера соответствовала посетителям.

Где-то на сцене бард исполнял свои песни, которые не мешали той тишине, которая так была нужна двум влюбленным. Пока есть о чем разговаривать, нужна интимная обстановка. Администратор прочитал в их глазах именно эту просьбу дать им спокойное, уютное и теплое место. Этим местом оказался угол в самом начале кафе, подальше от сцены и основного общества, присутствующего уже в зале.