С крушением Союза контакты между соседями по Пянджу активизировались. Что-то продавали, что-то перевозили – то скот, то наркотики, в основном нелегально. На границе продолжали стоять бывшие советские, теперь уже российские пограничники, – но советская строгость уже прошла, за всеми не уследишь, да и пограничники – тоже люди. В общем, проникали и товары, и люди, часть как беженцы, часть – оппозиции в поддержку. Дороги между Памиром и Китаем тогда ещё не было, её открыли только в 2000-х годах, и для памирцев дорога на Ош и мосты через Пяндж служили окнами в мир.

Сейчас Афганистан и Таджикистан, как и раньше, визовые друг к другу. Торговля через Пяндж уже не имеет такого стратегического значения, как в годы войны. Ахмад Шах Масуд давно убит, и его могилу в Панджшерском ущелье может увидеть каждый, кто посещает Афганистан. Западными и восточными товарами, по завышенным ценам, завален и Таджикистан, и Афганистан. Обе центральноазиатские страны находятся в поле зрения трёх великих держав – США, Китая и России, и каждая страна пытается развивать там своё влияние. Но тысячи афганцев уже поселились в Таджикистане, многие таджики побывали в Афганистане, и две эти страны уже не так далеки друг от друга, как тридцать лет назад – всё стало удобней, проще и ближе.

С афганской стороны Пянджа постепенно строят дороги (конечно, более узкие, чем на таджикском берегу), проводят электрический свет – ставят маленькие деревенские ГЭС. Дорога вдоль «советского» берега, напротив, постепенно деградирует. Можно ли убрать эту границу и объединить всех таджиков, разделённых ею, в едином таджикоязычном государстве? Увы, этот болезненный вопрос, созданный больше столетия назад, никто сейчас не в состоянии разрешить.

Война в Таджикистане в общем и целом завершилась, хотя отдельные стычки и ликвидация некоторых партизан продолжалась ещё несколько лет 2 . Путешествовать, строить и жить в стране стало безопасно. Постепенно в страну начали притекать деньги, кое-где стали приводить в порядок дороги, началось строительство нормальной асфальтовой дороги между двумя крупнейшими городами страны (в строительстве участвуют китайские и иранские специалисты). Кое-что, наоборот, деградировало – особенно транспортная инфраструктура.

Рогунская ГЭС, мега-объект ещё времён СССР, брошенный во время войны в стадии недостроя, частично разрушившийся, частично разворованный, стал строиться вновь и стал национальным проектом. Президент объявил Рогун главной народной стройкой (типа БАМа в позднем СССР); по всем крупным городам развешаны плакаты типа «РОГУН – КОХИ НУРИ ТОЧИКИСТОН» и т.д., считается, что все хорошие люди должны поучаствовать деньгами, приобретая акции Рогунского строительства. Эти акции очень назойливо предлагают приобрести всем госслужащим и вообще всем людям. Рогун, как национальная гордость, не отдаётся на откуп иностранцам. Постройка этой ГЭС не только удовлетворит все потребности страны в электроэнергии, но и позволит продавать её во все соседние страны. Высота плотины Рогунской ГЭС, по плану, должна составить более 300 метров.

Планы по реанимации строительства Рогунской ГЭС вызвали тревогу в соседнем Узбекистане. Соседи-узбеки опасаются, что огромное водохранилище, которое создастся за плотиной, похитит всю воду реки Вахш. А реки Вахш и Пяндж, сливаясь, порождают реку Амударья, которая тем самым (по опасениям узбеков) может лишиться чуть не половины своего стока. Так как и сейчас воды Амударьи используются на орошение на все 100%, река не доходит до Аральского моря, а Арал уже почти полностью высох, – потеря даже ещё нескольких кубических километров воды в год скажется на половине узбекских полей и посевов. Поэтому Узбекистан ввёл экономическую блокаду Таджикистана, не пропуская через границу те грузы, что предназначены (или могут быть предназначены) для строительства сей опасной Рогунской ГЭС.

Другие проблемы с узбеками-соседями известны. Это взаимный визовый режим и полное осутствие узбекских машин в Таджикистане, а таджикских – в Узбекистане. Это пограничные конфликты, похищение людей узбекскими пограничниками на спорных участках земли – порой они не размечены, но по мнению пограничника, эта земля относится к Узбекистану – так уже пострадали многие простые крестьяне, чьи кишлаки расположены вблизи спорной границы. Такие невольные нарушители порой до месяца сидят в узбекских ментовках, а условия там, конечно, не райские. В других же местах граница и вовсе заминирована.

Недружба соседних стран привела и к тому, что «стратегический» поезд – Душанбе-Худжанд, идущий через территорию Узбекистана, стал ходить всего раз в неделю. Таджикам в этом поезде разрешается безвизовый транзит через территорию заклятых соседей, но поездов этих, как видим, строго ограниченное количество. А на границах между Узбекистаном и Таджикистаном узбеки часто проивзодят особо тщательный и въедливый досмотр пассажиров, чуть ли не проникая к ним во внутренности. Особенно таким унизительным досмотром известна граница в Сарыосиё (рядом с Денау).