Приехали, женатый обрадовался, омлет с кинзой стал готовить. Зося в комод полезла, нашла фотки его жены и детей. Зое противно стало: – Омлета ждать не будем. Уходим! Женатый на коленки упал, клянчил, клялся, за икры хватал. Зоя из квартиры выскочила, Зося на своих цирлах в прихожей навернулась. Женатый на нее карабкается, она брыкнулась, на них трюмо упало. Звон сказочный на весь подъезд!

Зоя вернулась – в осколках много-много Зой и Зось отражается. Женатый не дышит, в кровавых зеркалах. Зоя манит: – Зося, побежали скорей! Подруга вместо этого в ванной комнате закрылась. Зоя стучит, зовет, Зося не отвечает. Сбежались соседи, приехала милиция. Зоя сидит под дверью, Зосю бросить не в состоянии. Выломали дверь. Нет в ванной Зоси. Куда делась? Пропала. И в тюрьме Зою не навестила ни разу.

Проснулась – сердце, как бешеное. Стройка за окном, спозаранку сваи заколачивают. Голова из-за них раскалывается, давление повышенное, учащенное сердцебиение. И пульсы. Пульс в голове, на затылке, в желудке даже. Обратилась к своей коллекции лекарств. Вот непробованное – вчера в аптеке посоветовали. Знают мою слабость к новым препаратам, разводят на траты. Таблеточка в виде розовой капли. Красавица! Так бы тебя и проглотила. Только нельзя без чтения сопровождающей бумажки. Чтение сопроводиловок к лекарствам – мое все. Слаще песен. Разворачиваю, на русском нет! Контрабанда! В государственной аптеке! Приму свой обычный курс и пойду скандалить. Погодите, я что – слопала розовую?! Когда успела? Прислушаемся к ощущениям. Сердце вроде как замедлилось. Как раз, как я хотела, а то слишком часто стучит. Все равно в аптеку!

Спускаюсь по лестнице, как обычно, пересчитывая ступеньки. Будет нечетное количество, значит, скоро помру. Таблеточка действует, сердце бьется все реже. Пульсы исчезли, температура нормализовалась. Гляжу, навстречу мои взрослые дети поднимаются. С любимыми лекарствами в руках. За ними родители покойные таблетки и препараты для меня несут. Праздник у меня сегодня! Праздник!

Главное, не частить, не производить лишних движений. Ненароком оставить на видном месте чек – обязательно. Важно помнить, выдают именно мелочи. Хочется верить, до прямого допроса муж все-таки не опустится. А вот пространный разговор, в виде истории о ее деловой поездке, состоится обязательно. Тут и пригодятся подробности, изученные в брошюре и в живых разговорах с коллегами. Которые, в отличие от нее, посетили данную страну. Она же, вместо загранкомандировки, ездила на дачу к любовнику. Две недели вместе – глаза в глаза. Еще раз тщательно проверила телефон. Проклятый мобильник опасен – все сохраняет, особенно то, что не просишь. Муж его обязательно проинспектирует.

Муж не встретил ее в аэропорту, несмотря на предварительную договоренность. Она звонила, он не брал трубку. Что за новости?! Пришлось добираться домой на такси. По дороге уговаривала себя не паниковать, при любом раскладе событий не терять лицо.

Приехала домой. Еще раз безрезультатно набрала его номер, отправила вещи из чемодана в стиралку, приняла душ. Звонила, муж не брал трубку. Наконец, сообразила связаться с его секретаршей. Та мгновенно откликнулась: – Мои соболезнования. – Что случилось? – Ваш супруг покончил с собой.

Долгие годы ее, вдову (она так и не вышла замуж), выводило из себя следующее: – Не оставил даже записки, ничего. Как можно было так умереть?! Безо всяких объяснений!

Года три Носов готовился, оттачивал формулировку, репетировал вслух. Наконец, зажмурившись, поставил крестик в календаре. Выпало 18 августа, суббота.

18-го Носов с супругой на даче. Купили участок тридцать лет назад. Жена клубнику пропалывает. Носов идет к ней мимо куста смородины, умирающего от паразитов. Подошел, только открыл рот – жуткая боль в виске! Потом в груди огонь, и одновременно ногу ошпарило. И еще! Носов теряет сознание.

Приходит в себя – супруга его в больницу привезла. Носов опухший, раздутый: наступил на гнездо ос. Оказывается, у них и под землей гнезда бывают. По рассказам жены, осы его облепили, всей кодлой жалили.

– Я ей во всем признался, – так он после выписки той женщине объясняет, когда они встречаются. Клянется, божится, обижается. Подруга не верит – по ее плану, жена должна была Носова из дома выгнать. Поэтому требует, чтобы он еще один разговор с супругой провел. – Второй раз я этого не вынесу, – скулит Носов. Оскорбленная любовница разрывает отношения. Носов звонит ей три месяца, переговоры результатов не дают.

Он с женой по-прежнему. Как она отреагировала на его признание в больнице, он действительно не помнит. Видимо, из-за действия лекарств. Носов рад бы про этот случай совсем забыть, только у него укушенный висок иногда ломит. Он себя успокаивает: – Не может быть, чтобы там яд остался. Это старость.

В детстве она не красавица была. Мягко говоря. Даже не интересная. Слишком специфическая. В начальных классах Лишайником обзывали. В старших классах красилась сильно, била подружек, уводила у них парней. На первую тематическую вечеринку сама пригласилась. Знала, на что идет. Тем более, под видеозапись.