Сам по себе
вернуться

Драгунов Андрей
Шрифт:

«Лицо человека, спешащего на работу —…»

Лицо человека, спешащего на работу —скорбь и печаль, востребованные заводомили фабрикой, лавкой, где вся заботадожить до вечера – так год за годом.Тому способствует сама природа:дождём и снегом. Такого родатеченье жизни – конец исхода,где изначально была свобода…Май 22 2012 г.

«Выбегает мальчик мне навстречу —…»

Выбегает мальчик мне навстречу —по асфальту босыми ногами.Смотрит на меня… И будто вечностьсмотрит на меня его глазами.Может быть, мне кажется, но это,как в кино – ты в зале, а картинкираскрывают тайны и секреты,полоская белую простынку.Как в кино, но мальчик смотрит прямомне в глаза. И я не в тёмном зале,в мягком кресле, где в размер экранажизнь проходит мимо в чёрной раме…Мальчик пробегает дальше. Времявслед за ним – оно его отныне.Мне же остаётся знать – теперь я,как дрова, сгоревшие в камине.Май 22 2012 г.

«Покидая Империю, даже на малый срок…»

Игорю Кучину, с любовью

Покидая Империю, даже на малый срок,оставляешь зарубки, чтобы потом вернутьсябез затей, возможно. И чтобы никто не смогперепутать черты. Попробуй не обернуться,не взглянуть назад, чтобы потом следыне покрылись солью, не стёрлись вообще с дороги.Не смотри обратно, чтоб не найти беды,как монетку в пыли… – ведь повезло немногим —никому вообще, если честно. Туда, где ты,не доходят письма совсем. Вероятно, почтапотеряла среди пейзажа твои следы,или место твоё на карте – всего лишь точка,как на звёздном небе, куда лишь способна мысльдотянуться с весточкой. Как там в твоих просторах?Хороша ли каша на завтрак? Спокойна ль жизнь?Хорошо ли видно сквозь стекла в сплошных узорах,намороженных за ночь? Куда завела судьба? —дальше только небо и ангелы за облаками.Дальше только вымысел, где водазамерзает раньше, чем тронешь её руками.Дальше только тени на белом, как свет, снегу,утонуть в котором – достаточная наградаза скитанья по миру… И птичка в свою дудупропоёт прощально, как-будто чему-то рада…Май 23 2012 г.

Памяти Иосифа Бродского

Если звёзды гаснут – это тучизакрывают небо, но оттудасвет ещё идёт – на всякий случай,продолжая пусть не жизнь, но чудосотворения. Тебе в твоих пределахлучше видно – что там и откудасвет исходит. В чём вообще там дело,с тучами – от них одна простуда.Сколько лет уже прошло, но не привыкнуя писать тебе – туда на день рожденья.Если верно, что почтовые открыткивозвращаются – так то от невезеньяотыскать средь облаков почтовыйящик – чтобы с адресом у дома.Угол Пестеля – Литейного – знакомыйстарый адрес… Видимо, по-новойпишутся твои координаты —почтальон блуждает с сумкой где-то.Но они ни в чём не виноваты:звёзды, тучи, облака, планеты…Я пишу тебе опять туда – отсюда.Видимо, бессрочно написаньеэтих писем, как бессрочно чудосотворения… С рождением – на прощанье.Май 23 2012 г.

«Города пустеют в начале лета —…»

Города пустеют в начале лета —кто на пляж, кто на дачу, кто-то вообще за границу.На скамейке в парке оставленная сигарета,не смотря на запреты, дымится себе, дымится.Лето – время, когда к телефону никто не подходит.И собака соседская – единственный собеседникпоздно вечером, как только жара уходит,но становится ясно, что кончился лишь понедельник.А впереди ожидает целых три месяца солнца,раскалённый асфальт, расплавленный вид на небо.И становится ясной неторопливость эстонца,что совсем не спешит, даже за свежим хлебом.Май 24 2012 г.

«Дома тихо, как в Раю…»

Дома тихо, как в Раю.Хочешь, я тебе споюили просто расскажу,как я в комнате сижу.Я раскачиваю стул,чтоб он больше не уснул.Я читаю книжки Мишке —вот он в розовых штанишках.Я смотрю в окно на небо,где ещё ни разу не был.Я ем кашу из гороха —в общем, всё совсем неплохо.Только очень одиноко.Май 24 2012 г.

«Если скрип сосны заглушает твой голос – значит, ты в лесу…»

Если скрип сосны заглушает твой голос – значит, ты в лесу.За глухою стеной деревьев, откуда ветерне доносит звуки. Где тени лицом к лицукоротают вечность, как будто на целом светене осталось места, где встретиться – только лес,что молчит, отдавая все звуки своим деревьям.В скрипе сосен, сквозь ветер, слышится гул небес.И не слышно, даже голос лихого зверя.Даже птица, слетая с ветки, теряет звукв темноте, куда и солнце не проникает —за глухую стену. Там за стеной разлук,где холодный воздух, как в воду, в слова вмерзает —обитают души. И вечность глядит в глаза…Посмотри внимательно – видишь знакомый профиль?И рука коснулась опять твоего лица…И слова, возможно, последние, липнут в строфы.Приглядись, ты увидишь – уже не твои чертыотражаются в зеркале, т. е. в воде холодной,где волна разгладит морщины, и даже тыне узнаешь того, кто казался таким знакомым.Тронь рукой это зеркало – холод и тишина —это всё, что тебе остаётся от жизни на память.Это всё, что с собою… И в том не твоя вина —так случилось, что склад переполнен вещами,что хранятся вечно. Гляди на стекло воды,слушай ветер, разглаживай гладь руками.Отыщи среди сосен место, куда следыприведут на ночлег. Спи, засунув, под голову камень.Май 26 2012 г.

«Пока стена способна тень мою…»

Пока стена способна тень моютерпеть на плоскости, но не холодный каменьхранит следы, пока я узнаюсебя в стекле, пока ещё рукамимогу писать – я буду говорить.Мне 43. Я переехал свет наполовину.Вторую половину полюбить —мне не случилось. Волжские равнины —теперь пейзаж привычный за окном…Слова чернят невинную бумагу.В наборе букв, как будто под замкомскрываются и смысл и отвага —неведомые больше никому…Поскрипывает шарик осторожно.Бумага терпит, взяв мою винусебе на плечи… И теперь, возможно,я буду говорить, что не умру.По крайней мере, не сейчас, не летом,когда жара. Ведь даже комаружить хочется, хотя бы до рассвета…Я буду говорить! Слова. Слова.Но что сказать теперь ещё о жизни? —что оказалась, видимо, права,сказав однажды, что в другой отчизнеболит сильней от мыслей голова.Как друг мне написал: «Черни листыв родном Отечестве. Хоть в мире много места —вода смывает новые следыи покрывает пеной повсеместно,и убегает восвояси…» Ночьв такое время года всё короче.И фонари, как маяки, – точь-в-точь —на берегу. И всё длиннее строчки.Май 30 2012 г.