Солнце было в зените. Салим Абу аль-Либи в белоснежной двойке стоял на верхней палубе возле стола с чайным сервизом. Наркобарона всегда охраняли четыре вооруженных бодигарда. Секьюрити в штанах и майках располагались тут же под тентом, предохранявшим магната от зноя. Прозвонил смартфон. Салим послушал гаджет, поставил пиалу на блюдце.

– Приготовиться, – выдал негромкую команду.

Телохранители заняли позиции по периметру площадки. В руках зажаты автоматы «узи», в наплечных кобурах – пистолеты «хеклер энд кох».

Через пять минут всё воздушное пространство над красавицей-яхтой содрогалось от ровного грохота двигателя бело-голубого вертолета «агуста белл». В четырехместном салоне летательного аппарата кроме пилота сидели два человека: китаец Сунь Ли и владелец инвестиционного фонда Credo Роберт Эллисон. Последний был одет в костюм свободного покроя из белого полотна. Рубашка тоже была белая с открытым воротом. Красно-коричневые туфли от Giorgio Fabiani стоили две тысячи долларов. Льдистые глаза американца были спрятаны за очками с дымчатыми стеклами.

Салим встретил мистера Эллисона на палубе под навесом. Компаньоны по бизнесу обменялись дружеским рукопожатием и уселись за столом. Мужчины удобно устроились на кожаных креслах. Сунь Ли встал за спиной хозяина. Стол был заранее сервирован на две персоны: ломтики лайма и ананаса на блюде, апельсиновый сок, бутылки «Перье» и «Глинливета».

После того, как отзвучали пожелания здоровья и долгих лет жизни, собеседники перешли к обсуждению делового вопроса. Роберт Эллисон сразу открыл карты:

– Я имею намерение приобрести часть пакета компании «Кавказнефть» в России.

– А я тут при чем? Вас ввели в заблуждение. – Салим натурально удивился, пожал плечами.

– Минуту! – Эллисон понятливо улыбнулся. – Мне известно: Байзаров – ваш человек. Он курирует не только тему УГХ, но и заведует вашим трафиком из Афгана в Москву.

– Хотел бы я узнать, откуда у вас такая неправильная информация?

– Источник раскрыть не могу. Давайте пока будем исходить из допущения, что вы просто немного знакомы с темой.

– Отрицать факт моего присутствия на Кавказе не имеет смысла. Я думаю, Байзаров может теперь продать долю. Глава Дамохов сделал его вице-премьером. Это вполне достаточное прикрытие. Вопрос один: насколько сделка будет ему выгодна?

– Фирма готовится к IPO на ММВБ. Я возьму акции по курсу будущего размещения. Вы будете хорошо в плюсе.

– Неплохо.

– Если мы договорились по вопросу, то к Байзарову подъедет представитель компании «Антеос» для завершения сделки.

– Это ваша «прокладка»?

– Можно сказать и так. По рукам?

– О’кей. – Салим пожал протянутую руку. – Я вас вспомнил.

– Да, я однажды принял участие в саммите Клуба. Десять лет назад. У вас прекрасная память.

– Не жалуюсь. Значит, Рекстэм – ваш видимый клон.

– Он – партнер. Еще одна деталь. Вы не могли бы прояснить: кто стоит за Вагибовым?

– Не знаю, уважаемый. Вы не поверите, но в Павлодольске этого не знает никто.

– Вагибов не мог проснуться и обнаружить пакет в 70 процентов рядом на подушке.

– Михаил Гуцериевич, конечно, в теме. Кое-что интересное я тоже могу сообщить. В обмен на ваш ответ. Я хочу знать, как вы получили весть о моей связи с Байзаровым? Это утечка?

– Нет. Мой аналитик нашел инфу: «В 95 году офицер органов Байзаров был арестован с двадцатью кило афганского героина. От суда откупился, на время уехал, потом всплыл». В то время вы уже поставляли опий. А с 2001-го стали ведущим оптовиком по «снегу» в регионе. Мы сложили два и два.

– Понятно. – Салим с облегчением кивнул. – Сегодня откровенность дорогого стоит. Тема третьего в компании «Кавказнефть» меня, естественно, интересовала. Но выяснить удалось немного. В уставных документах мой парень обнаружил только формулировку: «70 % акций принадлежат Вагибову». ЗАО изначально принадлежало ему и еще кому-то. Доля в 30 % этого неизвестного и была выкуплена Байзаровым.

– Вы не могли бы дать отмашку, чтобы Байзаров приостановил подготовку к IPO?

– Легко.

– Тогда вы получите еще бонус за содействие. Ожидается вторая волна кризиса.

– Вы правы. Партнеры в Европе ужались. Мне сейчас нужен кэш.

– Мы это просчитали.

– Ну что ж, будем считать, договор о намерениях мы заключили.

– У меня просьба: пусть пока наша договоренность останется под сукном. Мне нужно зарегистрировать «прокладку». На это уйдет неделя.

– Нет проблем. И будьте нашим гостем, уважаемый мистер Эллисон. Прошу к столу. Повар господина Сарифулина готовит уникальные яства.