– Почему ты мне помогаешь?

– Ты вызываешь во мне странное чувство, как будто я тебя знаю уже много лет. Однако не знаю ни тебя, ни того почему помогаю.

– Извини, что тебе пришлось со мной возиться.

– По сравнению с тем, что ради тебя я убила девятнадцать человек собственными руками, твоя благодарность ничто.

– Чем я могу загладить свою вину?

– Ничем.

– Ты знаешь кто я?

– Неужели богиня? – усмехнулась Аня.

– Не смешно, я не человек и вообще не отношусь ни к одной расе. Урод в теле общества.

– Только не смей после того как я тебя спасла жалеть себя. Живи, пока можешь. Может статься так, что я потребую с тебя твой долг. Мне неважно кто ты, какой расы и вообще можешь ли ты умереть. Ты девушка, которую мне удалось спасти из грязных лап подонков, разве это не доказательство того, что ты больший человек, чем они?

– Не знаю.

– Вот тебе что скажу. Я не человек, потому что без раздумий готова убивать во, чтобы то ни стало.

– Но ты спасла меня.

– И это только маленькое утешение для моей души.

– Понимаю.

– И всё же, как ты там оказалась?

– Последнее, что помню так это, что меня усыпили прямо на улице. Сказать честно не очень-то это приятно.

– Я потеряла много сил. Надеюсь, мои кристаллы восстановятся хотя бы немного до завтра.

– А что будет завтра?

– Вот и мне неведомо это, поэтому не следует расслабляться.

В аудиторию кто-то постучался. Анна встала, превозмогая усталость. Саша удивленно посмотрела на неё. Открыла дверь, это был Артур. Он обхватил Аню за талию и начал рыдать. Платье уже промокло от его слез и неприятно липло к телу. Она отстранилась от него и присев на корточки заглянула в его глаза, полные слез.

– Что произошло, рассказывай.

– Сегодня у меня плохой день. На моё имя прислали конфеты, которые съел Крис.

– Тебе жалко конфет?

– В том то и дело что не жалко, но теперь он лежит с отравлением в медпункте. А потом ещё и Света обожгла руки об мой учебник по истории. Я им редко пользуюсь, поэтому решил отдать его ей. А дальше ещё хуже кто-то пытался выстрелить в меня сгустком энергии, когда мы были в комнате отдыха с Кириллом, он защитил меня, но потерял слишком много сил. Все они в медпункте, мне страшно, не знаю, когда они, достигнут цели.

Аня скрипнула зубами от злости. Выбор был только один, защитить его любым способом. Единственное, что можно было сделать, так это связать Артура со своей силой, но не прочной связью, а то мои повреждения будут отражаться на нем. Она извлекла два своих кристалла, а при такой потере сил это было вдвойне тяжело. С трудом, но она смогла отломить по небольшой крупинке, что от одного, что от второго кристалла. Две крупинки лежали на её ладони, ей было тяжело стоять, поэтому присела на стул неподалеку. Она вновь впитала свои кристаллы, лицо было в испарине, однако не остановилась и соединила две крупинки вместе. Получился забавный шарообразный предмет. Она продела в него веревочку и повязала на шею Артура.

– Теперь можешь, ничего не боятся, никто не сможет и пальцем тронуть тебя.

– Ты как? Тебе очень плохо? Может, возьмешь немного моей силы?

– Нет, не возьму. Иди спать уже поздно.

– Спокойной ночи. Я люблю тебя сестричка.

– И я тебя, малыш.

Артур вышел из аудитории. Анна наложила тонкую материю на кабинет, через которую нельзя ничего не увидеть, ни услышать. Она тяжело дышала, её внутренности, словно ходуном ходили. Ей было слишком плохо, чтобы она могла встать. Кристаллом нужно больше времени, чтобы восстановить свою силу. На это уйдет ни один день. Только сейчас она заметила Сашу, стоящую в дверях её комнаты. Она тяжело дышала и еле стояла. Анна повернула голову и что есть самообладания, встала и повернулась к ней.

– Что-то случилось? Ты уже можешь стоять? – натянула улыбку Аня.

– Что-то вроде того. Ты как себя чувствуешь? Я видела, что ты сейчас сделала.

– Моё самочувствие не должно тебя волновать, я могу, и сама о себе позаботиться.

– Вижу, ты нарушаешь табу о силе, зачем?

– Не знаю, но табу, что существуют, никогда не станут мне помехой в достижении целей.

– Прости, но я не вижу объективных причин для нарушений многовековых законов.

– Не видишь, правда? Ради спасения тех, кто слабее я обязана их нарушать. Даже не так, ради защиты тех, кого люблю просто обязана нарушать правила, если они становятся помехой. Этот мальчик – моя семья, поэтому даже если бы у меня ни осталось и капли энергии я не пожалела бы того, что сделала.

– Если он так же любит тебя, то он не был бы рад, если с тобой что-нибудь случилось. Ты сильная и добрая, но ты никогда не задумывалась, что даже ты поступаешь не всегда правильно?

– Возможно мои поступки и неправильные, однако, если ты видишь другой способ защиты. Прошу, скажи, и я поступлю, как ты предлагаешь. Ты назвала меня добром? Меня? Существо, которое без раздумий убило девятнадцать человек на полигоне и сделало бы это ещё раз, тогда что же такое зло?

– Не признание своих добрых поступков и есть истинная черта светлых существ. Зло никогда не скажет, что совершило что-то ужасное.