Жаров. Или кто-то другой воспользовался ключом уже после смерти твоего Бонапарта.

Певчина. Кто? Когда?

Жаров. А прислуга?

Певчина. Исключено. Твоя Люба предана мне. До смешного. И вообще она без претензий и ничего не понимает в этом. Охрану я уволила сразу после смерти мужа.

Жаров. И ключ был на месте?

Певчина. Не знаю. Я только в тот день хватилась… когда тебя сбила.

Жаров. А дворник?

Певчина. Этот дуролом деревенский? Нет. Он редко заходит в дом. И только при мне. И он не посмел бы.

Жаров. Ты уверена?

Певчина (раздражённо). И вообще… какая связь? Ключ был у Рублевского. Он мне его показывал неделю назад. А сегодня отдал. Значит, мои драгоценности в офисе. По твоей логике получается: Валерик ограбил меня и отнёс награбленное Рублевскому? Не смешно.

Жаров. Не расстраивайся.

Певчина (вспылила). Пошёл к чёрту! Только ты мог такое сказать! «Не расстраивайся!» У меня увели из-под носа двадцать миллионов, а он «не расстраивайся!» И дом теперь не мой. Он заложен за долги! Завтра меня выкинут на улицу, понимаешь?! У меня теперь ничего нет! Я всё потеряла! Я голая! Нищая!

Жаров. Ты можешь переехать к маме.

Певчина. Спасибо! Чтобы каждый день натыкаться на её злорадный взгляд? Зачем я не послушала Марчелло!..

Жаров. Мне обещали комнату в театральном общежитии. Если, конечно, я пройду испытательный срок…

Певчина (засмеялась утробно, потом стукнула по столу). Что ты несёшь! Какую комнату?! Я что, похожа на лимитчицу?! Ненавижу! Ну что ты на меня смотришь?!

Жаров. Таньчик…

Певчина. Замолчи! Не хочу слушать!

Появляются Рублевский и Марина.

Марина в шубке, у неё побитый вид, и она выглядит заплаканной.

Рублевский. Не помешали, Танечка?

Певчина (с трудом взяла себя в руки). Нет, нет, пожалуйста! Марина, а… почему в шубе?

Рублевский. Увы, непредвиденные обстоятельства.

Марина. Извините, мне надо уйти. Моего брата замели полицейские. Якобы за сбыт наркотиков.

Рублевский. Афишировать не обязательно.

Марина. Его оговорили, я знаю. Они давно следят за ним. Но он ни в чём не виноват. У меня знакомый полицейский… Попробую вытащить… Мне надо идти. Извините. (Убегает с плачем).

Рублевский. Вот семейка!

Певчина. Что, в самом деле?..

Рублевский. А вы как думаете! Отец в тюрьме. Мать алкоголичка. Брат наркоман. Хотел помочь девчонке… А то в проститутки намылилась, дурёха!

Жаров. Не даётся вам благотворительность, господин Рублевский.

Рублевский. Она у нас никому не даётся, господин актёр. Живём-то в стране дураков. Работать никто не хочет. Но при этом все хотят жить хорошо. И не просто хорошо… Танечка, вы бледны…

Певчина. Да, мне немного не по себе…

Рублевский. Я могу чем-то помочь?

Певчина. Не знаю…

Рублевский. Молодой человек, оставьте нас на пару минут.

Жаров. Оставить?..

Рублевский (настойчиво). Уйдите куда-нибудь! Хотя бы вон туда, в оранжерею. У нас важный разговор.

Жаров молча берёт свою шляпу с рояля, затем распахивает шкаф, берёт пальто.

Певчина. Юрик… Ты куда?

Жаров. Ты же слышала, меня ссылают в оранжерею.

Певчина. А пальто зачем?