Шрифт:
Повисло затяжное молчание. Психея уже не чаяла дождаться ответа, когда он наконец заговорил:
– Я тебе сказал чистую правду. Я – Эрос и ты на Олимпе.
– Но это просто миф! – Запротестовала Психея.
– Очевидно, нет, – весело ответил Эрос.
– Ладно. Тогда объясните, почему я здесь?
– Твоей подруге суждено было влюбиться в парня из торгового центра. Но когда я выстрелил в нее, то случайно промахнулся и попал в тебя.
Психея моргнула.
– И часто такое случается?
– Нет. У меня такое впервые, – ответил он расстроено и очень озадаченно.
– И как это связано с тем, что я очутилась здесь?
– Раз в тебя попала стрела, ты влюбишься в первого встречного.
«Ладно, это объясняет повязку», – подумала она.
– Я не позволю, чтобы с тобой такое случилось. Я пытаюсь найти способ, чтобы отменить чары.
– И удалось что-нибудь найти?
– Не уверен. Я послал весточку матери. Если кому-то и известен ответ, то только ей.
Психея попыталась вспомнить.
– А кто ваша мама?
– Афродита. А отец Арес.
Теперь пришел черед Психеи удивляться.
– Любовь и война?
– Иногда они очень похожи, – сказал Эрос, и Психея тихо рассмеялась. Звук собственного смеха испугал ее. С момента похищения она смеялась впервые.
– Вы и правда бог? – спросила она.
– Думаю, это зависит от того, что ты подразумеваешь под этим словом. – Кровать просела, когда Эрос сел на край. – Я бессмертный с некоторыми сверхъестественными способностями. Но я не нуждаюсь в поклонениях или молитвах. Во многих отношениях я всего лишь слуга Судеб. Их гарантия, что все пройдет как нужно.
– И какова моя судьба?
– Без понятия. Мне лишь известно, когда человеку суждено влюбиться.
– И Тара должна была полюбить кого-то в торговом центре?
– Да.
– А что теперь?
– Несмотря на неудачу, я выполнил задание.
Психея вздрогнула, задетая тем, что Эрос считает ее «неудачей».
– Я рада, что Тара будет счастлива, – наконец сказала она.
В комнате повисла гнетущая тишина, прежде чем он едва слышно ответил.
– Любовь не гарантирует счастья.
– Так Тара будет счастливой?
– Не знаю, – ответил он. В голосе снова сквозила досада. – Мне известно лишь то, что необходимо для выполнения задания.
– Ох. Мне жаль.
Он вздохнул.
– Не стоит.
Когда Эрос поднялся, Психея почувствовала укол разочарования. Она была уверена, что это из-за скуки и желания хоть с кем-то поговорить. Плюс, ей нужны ответы, чтобы разобраться в происходящем. Неважно из-за чего, но ей вовсе не хотелось, чтобы Эрос уходил.
– Мне всегда придется ходить с этой повязкой? – спросила она, быстро меняя тему.
– Да, пока я не смогу снять чары. Но я скоро получу известие от матери.
– До этого случая вы когда-нибудь снимали заклятие?
– Нет. У меня просто не было в этом необходимости.
– Но его же можно снять?
– Я надеюсь. – Шаги стали отдалятся, когда Эрос направился к двери, а потом щелкнул замок.
«Снова одна в роскошной тюрьме».
Психея сняла повязку и поморщилась, когда свет ударил в глаза.
У подножья кровати лежала стопка книг. Психея быстро перебрала их. Они все в ее списке будущих покупок. Несмотря на богатство, Психея придерживалась строгого бюджета и покупала лишь пару книг в месяц. Иначе она бы забросила все дела и только читала. Но сейчас других вариантов нет, так что...
Со вздохом она взяла первую книгу и погрузилась в чтение.
ГЛАВА 4
Легкий бриз принес запах духов. Эрос понял, что мать близко. Афродита возникла в дверном проеме и улыбнулась сыну. Как и все в пантеоне, она была красивой и высокой, но все же оставалась красивейшей из богинь. Темные длинные густые волосы и большие небесно-голубые глаза. В отличие от распространенного среди смертных мнения, она не была тщеславной или ревнивой. Одна из ее обязанностей – создавать красоту, а зависть очень затрудняла бы эту задачу.
Афродита поцеловала Эроса в щеку.
– Мой сын, давно мы с тобой не виделись.
Он даже не мог припомнить, когда в последний раз виделся с матерью. По меньшей мере, лет десять назад, может, больше. Они легко теряли счет времени. С отцом он не встречался еще дольше, хотя Ареса нельзя назвать «заботливым папочкой».
– Мам, присядь, пожалуйста. Немного вина? – Эрос налил в кубок нектара для матери. Пригубив, она с наслаждением вздохнула. Всем известно, какой скряга Зевс, когда дело доходит до нектара и амброзии. Афродита вечно жаловалась, что ее всегда обделяют.