Малыш не мог произнести ни слова и просто кивнул.

— Конечно, сделаешь, я и не сомневался. — Хватка толстяка ослабла, руки тихо скользнули на постель. — Я засыпаю.

Его голова упала набок, но глаза вдруг открылись.

— И еще одно, — прошептал он. — Помни, никто не осмелится тебя дразнить, если ты научишься давить авторитетом. Ха! Остался еще порох…

С этими словами он уснул, напевая под нос песенку, которой малыш не знал.

Через несколько минут малыш вытер глаза и высморкался. Он потянулся, чтобы поцеловать толстяка в щеку, и тихонько ушел. Но предварительно собрал в коробку нетронутые куски пиццы.

Толстяку не понравилось бы, если б пропала годная еда.

Всю свою жизнь я читал произведения Великого Человека. Он не переставал удивлять, радовать или намеренно ужасать. Он научил меня грации метафор и важности не отпускать руку с пером далеко от своего сердца. Я надеюсь, что моя лепта в этой книге напомнит читателю о фальшивых мумиях, морских гигантах с разбитым сердцем и о тех, кто глубоко за полночь совершает трагические открытия.