Что-то ждет его в Лондоне?

— Миссис нет, — встретила его горничная.

— А где же она?

— Миссис улетела на свою воздушную виллу.

— Одна или с пилотом?

— Одна.

— Гм… Ничего не поручила передать мне? Может быть, письмо оставила?

— Нет. Миссис очень быстро собралась — и только уж перед самым отлетом…

Горничная замялась.

— Говорите! Что она сделала перед отлетом?

— Миссис вызвала по радиоскопу мистера Бернса и… сказала, что будет ждать его в своей воздушной вилле.

— Вы сами это слышали?

— Да. Миссис говорила очень громко, да и дверь была открыта.

Он отослал горничную и забегал по кабинету, как зверь в клетке. Джон Бернс! Проклятье! Он давно уже подозревал… Быть может, в эту самую минуту…

Том Грант в бешенстве сжал кулак, потом подбежал к радиоскопу и соединился с воздушной виллой. На циферблате выступил светлый кружок: приемник был открыт.

— Алло, Элеонора!

В то же мгновение он увидел жену.

Полулежа на оттоманке, она читала какую-то книгу. На зов мужа она даже не повернула головы.

— Элеонора!

Она не переменила позы.

— Элеонора, я умоляю тебя! Я требую, наконец.

Вдруг она отложила книгу, привстала немного и сказала, обращаясь к двери:

— Войдите!

Дверь отворилась, и Том Грант увидел входящего Джона Бернса, своего бывшего компаньона, с которым он в прошлом году, после одной бурной сцены, порвал всякие отношения.

Элеонора встала навстречу Бернсу и… — проклятье! — обвила руками его шею.

Том Грант в бешенстве чуть не сломал трубку.

— Элеонора! — угрожающе прорычал он.

Джон Бернс, высокий мужчина с моноклем в глазу, с изумлением оглянулся на аппарат, а потом вопрошающе взглянул на молодую женщину. Вместо ответа она притянула его на оттоманку и усадила рядом с собой. На лице ее играла улыбка торжества.

— Так это месть?! — крикнул Том Грант. — Хорошо же! Я принимаю вызов!..

И он отшвырнул трубку.

Элеонора и Джон Бернс сидели на террасе воздушной виллы.

Вокруг расстилался безбрежный воздушный океан. Там и сям, на различной высоте, виднелись другие воздушные виллы самых причудливых стилей. Одни имели форму пагоды, другие напоминали оснащенный корабль, третьи походили на легкое шале где-нибудь в горах Швейцарии. Были среди них и многоэтажные гиганты, настоящие воздушные небоскребы.

Все виллы держались в воздухе неподвижно, с помощью особых магнитных токов, которые направляла и регулировала центральная магнитная станция Лондона. Только время от времени та или иная из них как бы снималась с якоря и начинала плавно носиться по волнам воздушного океана.

Одна вилла, находившаяся километрах в двух от виллы Элеоноры и построенная в мавританском стиле, вдруг быстро стала спускаться вниз. По мере приближения к земле скорость спуска, благодаря особой системе тормозов, постепенно уменьшалась. Элеонора и Бернс, с интересом наблюдавшие за ней, видели, как она, осторожно лавируя, медленно опустилась на поле в окрестностях Лондона.

— Должно быть, с магнитным током что-то неладно! — сказала молодая женщина. — Как бы высоко мы ни забирались вверх, мы все же точно невидимым канатом привязаны к земле. От нее не уйдешь!

Солнце близилось к закату. Внизу, на глубине двух с лишним тысяч метров, раскинулся Лондон, походивший отсюда на поле, изборожденное во всех направлениях межами.

Элеонора нажала прикрепленную к столу кнопку — и Лондон вдруг приблизился, вырос, принял ясные очертания. Можно было уже различить Вестминстерский дворец, Трафальгарскую колонну, Тауэр.

Потом Элеонора снова нажала кнопку, — и Лондон опять чуть стал виден, словно он нырнул в самое дно воздушного океана.

— Давайте посмотрим другие воздушные виллы! — продолжала Элеонора.

Она придвинула кресло к вделанному в стене циферблату и начала передвигать на нем стрелки; в поле их зрения ясно выступала та или иная воздушная вилла. Каждую из них Элеонора сопровождала комментариями, чаше всего злыми и насмешливыми.

— Вот вилла этого разбогатевшего колбасника Гордона. За километр пахнет свининой! Посмотрите, какое безвкусие! Говорят, что она построена в стиле чикагских боен… А это вот вилла чудака Брайса, который после измены своей жены окончательно покинул землю, устроился на высоте 4000 метров и сидит там безвыходно, никого к себе не допуская… Внимание! Вилла нашего знаменитого художника Кеннеди. Настоящей музей! В нее слетаются художники со всех концов света. Вы не знакомы с Кеннеди? Ба! Небоскреб Джима Морли. Целых девять этажей! Настоящее воздушное пугало. У него тут и банки, и конторы всякие: он сюда все дела из Лондона перевел. Даже театр тут завел, и здесь часто выступают знаменитости сцены…

— Если, я не ошибаюсь, сюда кто-то летит! — перебил Элеонору Джон Бернс, стоявший у балюстрады.

Она тоже подошла к балюстраде и взглянула вниз.

— Мой муж! — воскликнула она — Я узнаю его гондолу! Он, по-видимому, вздумал нанести нам визит. Но я теперь очень мало расположена принимать его…

Она подумала немного.

— Вот что, дорогой друг: вы, кажется, любите приключения?

Он иронически поклонился.

— И ничего не будете иметь против… ну, несколько рискованных воздушных гонок?