Буду ли я готова услышать правду? Смогу ли я справиться с этим? Возможно, мое тело может быть крепче, зрение острее, рефлексы быстрее, но я по-прежнему Габриэлла.

И сутки назад моя жизнь была в руках психически больного Светлого Чародея, а мужчина, которого я люблю, собирался жениться на не менее сумасшедшей бывшей.

Где, вашу мать, кнопка паузы?

Я на мгновение закрываю глаза, чтобы собраться с мыслями и справиться с накатившей на меня тревогой.

Это неправильно. Все не так. Я должна была вознестись, принять судьбу, жить как Светлая и Темная. Я должна была нести две силы и спасти их от зла человеческого мира. Восстановить баланс.

Александр не должен был возвращаться. Он умер ради любви, ради меня два десятилетия назад. И связь должна была помочь Дориану и мне. Связь является свидетельством нашей любви, чтобы защитить наши жизни. И никак не должна была вылиться в еще одну преграду на нашем пути.

Остановитесь. Я просто хочу, чтобы все остановилось.

Я нажимаю кончиками пальцев на виски и сильно сдавливаю, успокаиваю дыхание, желая, чтобы беспорядок в моей голове замедлился.

Я могу это сделать. Конечно, Дориан и я имеем жуткое клеймо происходящего, но черт, у нас бывало и хуже.

И теперь мой отец здесь, моя плоть и кровь - мои мечты стали явью.

Мои приемные родители, Крис и Донна, были потрясающими, о большем и просить невозможно, но у меня появился второй шанс с Алексом... это подарок.

Я открываю глаза и выдыхаю, готовая встретиться лицом к лицу со всем, независимо от того, что еще бросит в меня эта сверхъестественная жизнь с вновь обретенным "Иди-ка сюда, сестричка" намерением, но я застыла на месте, прежде чем смогла произнести хоть словечко.

Нет. Нет, я не застыла на месте.

Они застыли.

Шок и ужас ползут по телу с настораживающей скоростью, когда до меня доходит, что произошло. Дориан... Александр... оба обездвижены и молчаливы. Застыли в мистические манекены прямо перед моими разноцветными глазами.

Это просто пиздец. Полнейший пиздец.

Я машу перед лицом Дориана руками, его ярко-голубые глаза по-прежнему манят и гипнотизируют, как никогда.

Они не двигаются, чтобы игриво подмигнуть мне. Кончиками пальцев я прикасаюсь к его полным, мягким губам, но Дориан не расплывается в моей любимой ухмылке.

Даже когда я пропускаю руку через чертовски сексуальную копну черных волос, которые люблю зажимать в кулак, когда он глубоко во мне, он не шевелится. Мое тело чуждо ему.

Дерьмо.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Этого не может быть.

Я поворачиваюсь к Александру, на лице которого застыло все тоже чувство разочарования от осознания, происходящего между его лучшим другом и дочерью. Его лоб все еще покрыт морщинами, губы по-прежнему крепко сжаты от раздражения.

Он даже вцепился в спинку дивана, как делал всего несколько минут назад.

– О, Господи, - громко говорю я, хотя меня никто не услышит.

Или они могут?

В отчаянии, я начинаю громко хлопать руками перед их лицами, но безрезультатно. Я кричу в их уши, зову по именам, но никто не отвечает. Даже не вздрагивает.

Слезы отчаяния скапливаются в уголках глаз, но я быстро смахиваю их рукой. Не подходящее время для девчачьих соплей. Я должна подумать, мне нужно разобраться в этом дерьме, до того, как я наворочу еще больше дел с моими неустойчивыми эмоциями.

Я всего один раз такое видела, когда Ставрос появился в салоне Люкс, требуя с ним поговорить. Как он это сделал? Щелкнул пальцами? Я пытаюсь, но ничего не меняется. От досады я бью Дориана по лицу. Его гладкая челюсть под моими пальцами ощущается, как мрамор, а кожа даже не исказилась от удара.

– Очнись, Дориан!
– кричу я, ударяя по нему снова. Моя рука горит от ударов, но я бью по нему снова, на этот раз по обнаженной груди, снова и снова, пока не утыкаюсь лицом в его кожу. Я украдкой вдыхаю его запах, чтобы успокоиться.

– Прошу, очнись! Пожалуйста!

Я теряю контроль - я чувствую это. Ошеломляющий холод пульсирует на моих скулах и вокруг глаз. Я пытаюсь моргать, но это только усиливается и становится холоднее.

Я отрываю голову от груди Дориана, когда пол начинает вибрировать под моими босыми ногами, в результате чего осколки разбитого стекла и щепки грохочут вместе.

Порыв ветра проносится через комнату, сбивая то, что осталось от мебели. Вокруг нас мерцает свет, когда низкий рёв заполняет огромное пространство.