– А если психанут?

– Не психанут, - в голосе майора жила непоколебимость, твёрдая, как фундамент замка Вольфенштайн. Часть передалась и Дитриху, он почувствовал уверенность.
– Спецназ, насколько я понял, тренированные ребята.

– От местных у любого тренированного крыша поедет, - встрял Томсон.

– У нас не поехала, - резонно возразил Михаэль.
– Тихо, будем ждать, что скажут!

Спецназовцы, прихватив Тони, удалились в комнату для совещаний и через ругань, шум и гам решали, что делать дальше. Судя по возрастающей громкости криков, к общему мнению так и не пришли, а попытки сержанта Джонсона навести хотя бы подобие порядка не увенчались успехом.

– Что-то у них раскол наметился, - ехидно заметил Томсон, комментируя звуки из-за двери.
– А спорить можно сколько угодно.

– Сам вижу, - буркнул Михаэль.
– И вообще, хватит подслушивать - пойдёмте в гостиную, попьём чаёк у камина.

– И то дело, - поддержал Дитрих.
– Только сразу говорю: кипятить не буду, уже набегался.

– Успокойтесь, - улыбнулся майор.
– Сегодня чаем занялся Рейден, сам хотел.

– Что?
– с удивленным взглядом Томсона могло спорить лишь выражение лица Статуи Свободы, уронившей в океан любимый факел.
– С чего бы это наш маг добровольно занялся такой мелочью, как чай?

– Может, работы мало?
– весело предположил Михаэль.
– Подкинуть, что ли?

– Я здесь, - раздался спокойный голос Рейдена.
– Пойдёмте лучше в гостиную, всё готово. Остынет - скажете, не умею заваривать.

Маг сходил с ума от скуки, и любая, даже самая хреновая работа давала повод забыть о ничегонеделании. Патронами, взрывчаткой и гранатами забиты все подвалы, и, кроме поиска новых союзников, непонятно как попадающих сюда с Земли, Рейден не находил дел. Естественно, драить полы волшебник не хотел, да и положение не позволяло, тем более, с этим прекрасно справлялась старая добрая магия.

Уселись в гостиной - кто на креслах, кто на диванах, всё вокруг позволяло расслабленно побеседовать в непринуждённой обстановке.

– Рейден, никак не пойму, как тебе удаётся!
– вскрикнул Томсон, едва отхлебнув из красивой, привлекающей внимание резными узорами кружки.
– Это совсем непохоже на чай.

– Что, не нравится?

– Не сказал бы, вкус очень и очень, но... ты уверен, что это чай?

– Разумеется, чай, - пожал плечами маг.
– А что же тогда?

– Спокойно, сержант, - засмеялся Михаэль.
– Ты ещё местных сусликов не видел.

Томсон насторожился - если это шутка, то очень неудачная. Только хотел что-то сказать, как двери открылись, и оттуда показались спецназовцы. Рядом с командиром шёл Тони - оба держались так, будто пять минут назад стали лучшими друзьями.

– И что мы решили?
– поинтересовался майор.

– Да уж решили, - кисло усмехнулся Джонсон. А потом, демонстративно махнув рукой, продолжил.
– Если всё так хреново сложилось, то лучше держаться вместе. Правильно я говорю, Тони?

– Абсолютно, - подтвердил мафиози.
– Если родная планета в опасности, надо помочь. Вы спасли меня, майор, вы и остальные, так что я целиком и до конца за Вольфенштайн!

– А нам показали путь, по которому нестыдно и пойти, - добавил спецназовский сержант.
– Эти эльфы ничем не лучше мусульман-фанатиков, только цели у них ещё размашистее. Мы с вами.

Михаэль встал с кресла.

– Вы понимаете, придётся стрелять? Убивать или даже самим быть убитыми?
– спросил немец после долгого молчания.

– Не впервой, - выразил общее мнение Маранелло.
– Как стрелять, так и... умирать. Меня убивали - вернее, я сделал это сам, чтобы заодно прихватить одного придурка, и благодарю небеса, что его не занесло сюда. Пусть лучше отсиживается в аду!

– Это как посмотреть, - усмехнулся кто-то из "Радуги".
– Может быть, мы скоро узнаем, что ад - сущий курорт по сравнению с этим местом.

– Как бы то ни было, следует осмотреть ваше вооружение, - решил майор.
– Может быть, это в корне изменит картину.

– Скажите, Джонсон, как в это драндулет могло вместиться столько оружия?
– Михаэль попинал носком тяжёлого сапога колесо "Шевроле" спецназа.

Грузовик припарковали в подземных конюшнях, ещё не забитых сеном или заставленных стойлами. Лошадей в Вольфенштайн немного - а точнее, две, те самые, что везли телегу с поклажей и людьми сюда. Сейчас, да и практически всегда возле них суетилась Лика - любила лошадей. Её содержали, а бывшая амазонка не позволяла коням умереть с голоду. Ещё пара месяцев ухаживаний - и любой немецкий конезавод обзавидуется.