– Боги у нас в империи не в чести еще со времен войны. Поклонение тем из них, которые поддерживали Кордос, запрещено на территории всего Оробоса, а в столице вообще нет ни одного храма.

Тиль хмурился, не понимая, куда клонит сестра.

– Это хорошо, – продолжала Меина. – Но при всем при этом жрецы всеми правдами и неправдами пролезают в город и устраивают тайные молельни. Эндонио только что докладывал, что «Недремлющее Око» накрыло один такой притон. И где – в Серебряном кольце!

– Да, неприятно, – согласился Тиль. – Причем прихожане – сплошь благородные и уважаемые люди, патриоты, которые молятся за мое здоровье и за благоденствие империи. «Боже, храни императора», – процитировал он строчку из доклада. – Их даже рука не поднимается наказать со всей строгостью… Впрочем, ты сама знаешь о новомодных веяниях среди нашей аристократии. Раньше тебя это не напрягало, так почему именно сейчас?

– Кажется, я понял, куда клонит принцесса, – взял слово чародей. – Боги охотятся за Никосом, жрецы могут навести своих патронов на него, а те вряд ли станут церемониться: их удар разрушит город. Так?

Меина кивнула.

– «Недремлющее Око» просчитывало такой вариант и выдало хороший прогноз, да и ты сам привел Никоса в столицу, сочтя это безопасным, – возразил император.

– Неделю назад так и было, – неохотно ответил чародей. – Но выходка Никоса с Рикардо перемешала нити. С одной стороны, конечно, это помогло нам – заговорщики запаниковали, но с другой – теперь божественный удар совсем не исключен. Эндонио с самого начала предлагал держать Никоса в своем имении, справедливо считая его слишком сильным и неподконтрольным. Это было хорошее предложение, жаль только неосуществимое.

– Вот! – удовлетворенно резюмировала принцесса, довольно глядя на чародея. – Оказывается, хранители империи не так уж бесполезны! – И продолжила, обращаясь к своему брату: – Отправь этого чужестранца куда-нибудь подальше от столицы!

– Это совсем не так просто, как ты себе представляешь, юная Меина! – ответил за императора Повелитель Чар. – Никос ведь может НЕ ЗАХОТЕТЬ «отправляться куда-нибудь подальше». А ссориться с ним или изгонять силой я настоятельно не рекомендую.

– Ты считаешь, что мы не справимся с ним в случае конфликта? – искренне удивился Тиль.

– Справимся. Но в этом случае разрушение города из гипотетического станет неизбежным. К тому же империи это крайне невыгодно. Нужно отвести угрозу божественной атаки, не прерывая сотрудничества с нашим гостем.

– Как? – хором спросили брат с сестрой.

– Еще не знаю. Нужно придумать хороший повод, чтобы Никос добровольно покинул столицу. Заинтересовать его как-нибудь.

Все замолчали. Потом император спросил:

– Но ведь боги смогут достать его, даже если он будет за пределами города. А ты говоришь, что он может принести пользу империи.

– Во-первых, с его способностями к Искусству и умением летать жрецам найти его будет не так просто, если только он сам не начнет светиться, – с готовностью откликнулся чародей. – А во-вторых, как показывает практика, Никос вполне может позаботиться о своей безопасности сам. Тем более что помочь ему мы все равно не можем. Нам нужно лишь защитить столицу.

– Почему ты говоришь это все только теперь? – спросил Тиль. – Этот вопрос стоило обсудить с советниками. Однако ты зачем-то дождался, когда они все уйдут.

Лулио отрицательно замотал головой:

– Меня терзало смутное беспокойство, но понять причину и облечь мысли в слова удалось буквально сейчас, и то с подачи принцессы. Что же касается советников, то им не дано видеть будущее, и они выберут вариант изгнания, не прислушавшись к моим словам. А с Эндонио я поговорю отдельно.

Мужчины переключились на обсуждение второстепенных вопросов, и вскоре Меина зевнула.

– Ладно, пойду я, пожалуй. – Бросив на брата задумчивый взгляд, принцесса вышла.

Проводив ее взором, Лулио сказал:

– Девочка изменилась. Раньше ее политика не интересовала.

– Да, это так. – Император посмотрел на закрывшуюся дверь. – Порой я ей завидую. Не намного младше меня, но ей повезло, что никто ее не готовил управлять огромной страной и у нее было настоящее детство. Хорошо хоть муж ее полностью к нам лоялен, вкладывает душу в служение империи и совершенно не думает пользоваться своим положением.

– Ну не зря же я сам участвовал в том, чтобы найти ей хорошего мужа, и свел их, – ухмыльнулся Лулио.