Энергостанция вокруг Солнца должна была обеспечить энергией всю систему. До выхода на расчетную мощность было еще далеко — но и теперь уже бесконечные караваны энергоконтейнеров и целые составы энергоцистерн, подобных тому, что нес сейчас Пашку к светилу, разносили консервированную солнечную энергию в самые дальние уголки освоенного космоса. Чтоб не гнать обратно вагоны пустыми, их наполняли необходимыми для великой стройки грузами — и замороженными в лед, чтобы было нескучно в дороге, строителями.

Внезапно Пашке почудилось некое движение среди звезд. Словно стремительная тень заслонила на мгновение часть созвездий — и тут же пропала.

— Дяденька, вы ничего сейчас не видели? — дрожащим голосом спросил Пашка робота. Тот безмолвствовал.

Снова тень закрыла звезды, и снова пропала. Собака Чапа зарычала, скаля клыки, и прижалась к пашкиным ногам. Кот Дикобраз выгнул дугой спину, распушил драную метелку хвоста и зашипел.

Робот оставался невозмутим.

Огромный серебристый корабль, весь ощетинившийся дымовыми трубами, соплами маневровых движков и орудийными стволами, завис прямо над головами безбилетников. Пашка увидел, как врассыпную бросились в сторону головы и хвоста поезда беспризорники с соседних вагонов.

Опять облава, мелькнула мысль у Пашки в голове. Но привычных милицейских полос на борту корабля видно не было. Грубо намалеванные черепа обозначали принадлежность корабля к одному из пиратских кланов, что гнездились в темных складках пространства над плоскостью эклиптики, но из-под свежей черной краски предательски проступали гербовые орлы злейшего врага Родины.

Похитят сейчас и продадут в рабство, подумал Пашка. На душе сделалось противно, и от жалости к самому себе Пашка едва не заплакал.

Бежать было некуда. Помощи от безмолвного попутчика ждать не приходилось.

— Болван бесчувственный, — заругался было Пашка. А потом все-таки заревел в голос от страха и безнадеги.

Робот внимательно посмотрел на него. В глубине фотоэлементов бесновалось отраженное Солнце.

В брюхе корабля открылись люки, и на крышу вагона посыпались вооруженные люди в ладно сидящей на них силовой броне. Они отработано взяли в кольцо Пашку с его бродячим зверинцем, не обращая никакого внимания на поржавевшего робота, и наставили на мальчика раструбы автоматических лучеметов.

Пашка понял, что в плен его брать никто не будет, и в рабство продавать — тоже.

Вот и пришел мой смертный час, подумал Пашка.

Насупился.

Сжал кулаки.

Глаза давно уже высушил слизень, решив налопаться вволю напоследок.

Дерзко взглянул в глаза захватчикам. Увидел свое отражение в щитках светофильтров: всклокоченный, похожий на отчаянного воробья, готовый драться до последнего.

На его плечо легла тяжелая металлическая рука.

— НЕТ, — сказал Аркадий.

А потом закрыл пашкины уши широкими ладонями, чтобы ребенок не слышал, и добавил что-то еще. Но Пашка все равно смог всё прочитать по отраженным в забралах врагов роботским губам. По всему выходило, что ругаться робот умел могуче и многоэтажно, как того и требовал родной для него с Пашкой общесистемный язык.

Ха, подумал Пашка, нашел, от чего меня беречь! Ругаться-то я и сам умею. Жизнь, чай, научила.

Но тут Аркадий задвинул мальчишку себе за широкую спину.

Поскрипел, разминая, шеей.

И понеслось.

Аркадий взмахнул невесть откуда взявшимся световым кладенцом, рубя врагов в капусту. Те и пикнуть не успели, как все и полегли.

Но на смену им прыгали из корабельного брюха на мчащийся к Солнцу поезд новые враги, и становилось их с каждым мигом все больше.

Тогда Аркадий, одной рукой отбиваясь от наседающих врагов и перехватывая огненным клинком на подлете пули и энергетические лучи, другой подхватил Пашку поперек груди и сиганул прямо в космос. Пашка только и успел, что ухватить за загривок верную Чапу — а Дикобраз сам ему в ногу вцепился, обхватил, словно древесный ствол, и дико заорал.

В прыжке робот Аркадий отсек вражескому кораблю часть борта и глубоко вспорол необъятное корабельное брюхо. Теперь врагам надолго сделается не до нас, подумал Пашка.

С диким кошачьим мявом, вцепившись друг в друга, все четверо падали теперь туда, где смутно краснел в солнечных лучах среди бездонной черноты космоса Меркурий, а навстречу им уже поднимались космические перехватчики с красными звездами на крыльях. Пилоты улыбались Пашке сквозь блистеры кабин и все, как один, показывали большой палец.