Шрифт:
В этот момент трогается поезд. Анна замолкает, подходит близко-близко к составу и смотрит на вращение металлических колес. Каренин тоже смотрит. Снег под колесами закручивается в причудливые вихри. Сцепки поезда стонут, вопят, содрогаются. Каренин, словно представив что-то, отворачивается.
Глава 2
Кабинет Каренина в комитете. На столе кипы бумаг, Алексей Александрович корпит над ними. Что-то быстро записывает. Входит Лакей.
ЛАКЕЙ. Графиня Лидия Ивановна, ваше превосходительство.
КАРЕНИН. Пригласи.
ЛАКЕЙ. Чай в кабинет прикажете?
КАРЕНИН. Сделай.
Лакей распахивает дверь. Входит Лидия Ивановна. Каренин встает. Лидия Ивановна дожидается, пока Лакей закроет дверь, идет к Каренину.
КАРЕНИН. Очень рад, графиня.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Здравствуйте, Алексей Александрович.
КАРЕНИН. Садитесь, прошу.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Благодарю, друг мой.
Садится, Каренин — тоже.
КАРЕНИН. Ну-с, что вас привело в эту бумажную нору? Неужели и вы с просьбой?
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Нет, не просьба привела меня.
КАРЕНИН. А что же?
ЛИДИЯ ИВАНОВНА (помолчав). Алексей Александрович, вы знаете мои христианские убеждения и мое отношение к вам…
КАРЕНИН. Не поверите, но с этого начинают почти все просители.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Прошу вас, Алексей Александрович, это серьезно.
КАРЕНИН. Я вас слушаю.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Алексей Александрович, вы знаете мои христианские убеждения и мое отношение к вам… Искреннее отношение к вам. Отношение, которое я могу назвать больше, чем дружеским. Намного больше, чем дружеским. Это отношение воистину христианское и добродетельное. Не имея этого отношения к вам и не будучи радетельной христианкой, я бы, по всей видимости, не пришла сегодня к вам и не говорила того, что говорю сейчас. Но будучи истинно христианских убеждений и имея к вам самое высокое отношение, я не могла ни придти и ни говорить того, что я говорю теперь. Вся моя христианская природа и все мое отношение к вам побудили меня решиться на это. Не позволили не приехать и молчать, и… (Чуть сбилась.)
КАРЕНИН. Что же вы хотели сказать?
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Умоляю вас, Алексей Александрович! Дослушайте меня.
КАРЕНИН. Я слушаю, Лидия Ивановна.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. В чем, вы полагаете, есть истинная цель христианства, друг мой?
КАРЕНИН. В служении богу, полагаю…
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. В служении ближнему, Алексей Александрович, в служении ближнему истинная цель христианства. Подставь другую щеку и отдай рубаху, когда у тебя берут кафтан. Вы согласны?
КАРЕНИН. Согласен.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Вот, Алексей Александрович, вот! И те же самые благодетельные чувства привели меня к вам. Только сугубо эти чувства и ничего более. Только самые светлые и благодетельные чувства, Алексей Александрович. Самые светлые и благодетельные.
КАРЕНИН. Я вас слушаю, Лидия Ивановна.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Только прошу одно, Алексей Александрович, прошу нисколько не сомневаться в моих христианских побуждениях и высоком к вам отношении.
КАРЕНИН. Я нисколько не сомневаюсь, Лидия Ивановна.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Так же прошу обещать мне оставить наши отношения в том же виде, что и до этого разговора.
КАРЕНИН. Обещаю.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Так вот… (Многозначительно помолчала.) Дело, которое привело меня к вам, касается вашей чести. А именно вас и Анны…
КАРЕНИН. Что же за дело?
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Дело это неприятное и весьма щепетильное.
КАРЕНИН. В чем суть этого дела?
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Суть этого дела в защите вашей чести.
КАРЕНИН. Каким образом вы хотите защитить мою честь и в чем она пострадала?
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Я хочу указать вам… Мой христианский долг и мое отношение к вам требуют указать вам…
Пауза.
КАРЕНИН. На что же ваш долг требует указать мне.
ЛИДИЯ ИВАНОВНА. На то, что… Будучи христианкой, я не могу ни указать вам на это…