Шрифт:
— Это хорошая мысль, дорогая, но ты не увидишь этот сад.
— Увижу, если мы будем выходить каждый день в одно и то же время и выбирать всегда одни и те же тропинки.
Гарроду показалось, что холодный ветер коснулся его лба.
— Но это значит жить во вчерашнем дне. Ты гуляешь в саду, но видишь его таким, каким он был накануне…
— Разве это не замечательно? — Эстер поднесла его руку к губам. Он ощутил тепло ее дыхания. — Ты будешь носить мои диски, Элбан? Я хочу, чтобы ты никогда с ними не расставался. И тогда мы всегда будем вместе.
Гаррод попытался отнять руку, но Эстер держала крепко.
— Обещай мне, Элбан, — ее голос звенел и ломался. — Обещай, что разделишь со мной свою жизнь.
— Успокойся, — сказал Гаррод. — Все будет, как ты хочешь.
Он оторвал глаза от пальцев, яростно впившихся в его руку, и заглянул в лицо Эстер. Голубые глаза незнакомки смотрели на него с безмятежным и равнодушным довольством.
Глава 9
Сенатор Джерри Уэскотт был убит в два часа тридцать три минуты на пустынной дороге в нескольких милях к северу от Бингхэма, штат Мэн.
Точное время смерти удалось определить благодаря тому, что орудием убийства послужила мощная лазерная пушка, превратившая в пар чуть ли не весь автомобиль, в котором ехал сенатор. Убийца выбрал место, где дорога ныряет в глубокую лощину, поэтому вспышки никто из находящихся поблизости не увидел, но ее засек военный спутник наблюдения «Окосм-II» и немедленно передал информацию на подземную станцию слежения. Оттуда сигнал поступил в Пентагон, а несколько позже, но не более чем через час, были уведомлены и гражданские власти.
Лазерная пушка весьма эффективна и при этом сжигает все подряд. По мнению экспертов, преступник выбрал именно это оружие, чтобы наверняка уничтожить ретардитовые контрольные панели и все другие устройства из медленного стекла, установленные на автомобиле. Преступный мир довольно быстро усвоил, что не следует попадать в поле зрения любого осколка медленного стекла, пусть даже ночью, пусть на большом расстоянии, поскольку стекло это может быть «опрошено» с помощью специальных оптических методов. Теперь же, когда появилась возможность воспроизводить записанное в ретардите изображение в любой момент, не ожидая, пока истечет номинальный период задержки, такие меры предосторожности стали насущной необходимостью.
В данном случае лазер полностью уничтожил все ретардитовые детали машины. Тело сенатора было обуглено до такой степени, что только уцелевший огнестойкий портфель с бумагами позволил сразу идентифицировать труп.
Известие об убийстве, зародившись в виде легкого всплеска фотонов в телекамере спутника, распространилось по широковещательной сети связи и через считанные часы приобрело масштабы цунами.
Независимо от того, до какой степени это событие можно было предугадать, независимо от того, сколько раз подобное случалось в прошлом, убийство человека, который менее чем через год мог бы стать президентом Соединенных Штатов Америки, привлекло всеобщее внимание.
Глава 10
Стоял лучезарный вечер, но Эстер, гуляя по саду, восхищалась вчерашним дождем.
— Как удивительно, Элбан! — Она потянула его за локоть, вынуждая замедлить шаг у группы темно-зеленых кустов. Он вспомнил, что здесь же они останавливались вчера. Эстер нравилось изображать человека с нормальным зрением, приспосабливая движения и жесты к образам, запечатленным в ее дисках накануне. — Я вижу, вокруг меня дождь, — продолжала она, — но ощущаю только тепло солнечных лучей. Солнце — мой зонтик.
Гаррод был почти уверен, что Эстер пытается сказать нечто проникновенное или исполненное поэтического чувства, поэтому он ободряюще сжал ее ладонь, стараясь в то же время, чтобы его лицо не попало в поле зрения двух черных дисков, поблескивающих на отвороте его жакета. Он уже успел убедиться, что выражение нетерпения или недовольства, зарегистрированное глазами-протезами Эстер, но доходящее до ее сознания лишь через двадцать четыре часа, портило их отношения в большей степени, чем стихийная ссора.
— Пора возвращаться, — сказал он. — Вот-вот подадут обед.
— Еще минутку. Вчера мы подошли к бассейну, чтобы я увидела пузыри на воде.
— Хорошо, хорошо. — Гаррод подвел ее к краю длинного водоема, облицованного бирюзовым кафелем. Несколько секунд Эстер стояла у кромки, потом наклонилась над их отражениями. Глядя вниз на гладкую поверхность воды, Гаррод мог видеть за стеклам очков Эстер те же огромные голубые глаза незнакомки. Вблизи них — так казалось из-за искаженных пропорций отражения — виднелись два черных как ночь пятна, ее окна в мир, но окна, споособные передать ей образы этого мира только через сутки. Рядом скорчилось и подрагивало его собственное отражение — черные провалы вместо глаз, как деталь написанной маслом картины, увеличенная до размеров, обнажающих все ее несовершенства. «Там, внизу, — истинный я, — подумал Гаррод. — А здесь — мое отражение». Он дышал глубоко, но воздух, казалось, не попадал в легкие. Сердце распухло, как подушка, мягко и глухо завозилось в грудной клетке, вызывая удушье.