– Может маму с детьми прихватишь, – не унималась жена, привычно пропустив мимо ушей его дежурное хамство. (Будучи, как и она, филологом по образованию, в юности, чтобы подзаработать денег, он умело использовал чужие хиты, посмеиваясь над неразборчивой публикой, но с возрастом и сам уверился в своей гениальности, и стал на полном серьёзе относиться к подобным занятиям), – пусть бы отдохнули на свежем воздухе, живых фруктов да овощей поели?!

– Мало того, что ты мне не даёшь работать, так ещё и они здесь будут мешаться…

– А ты привези их сюда, а сам оставайся в городе – будешь один в квартире, никто мешать не будет….

– А телефоны?!

– Стационарный отключишь, а мобильный занесёшь тёте Поле, и напишешь ей на какие звонки отвечать, а какие пропускать.

– Нет, мне антураж нужен, чтобы всё достоверно было. – он любовно погладил кусок гладкого пластика, имитирующего старый забор, и оглядел овал голубого стекла с вплавленными разноцветными рыбками, у своих ног, а потом перевёл взгляд на трёхметровую кирпичную стену, огораживающую дачный участок. – Пригласи на завтра дизайнеров, надо ограду задекорировать, под заросли винограда и плюща, сосредоточиться мешает.

Он захлопнул ноутбук: «Ладно, на сегодня достаточно. Скажи Наталье пусть накрывает на стол. Пока нужное слово найдёшь, все калории растеряешь… – потом пробормотал, – нужное слово… нужное слово… – вновь открыл компьютер, записал:

– и, удовлетворённо хмыкнув, крикнул жене: «Прости, в город поехать не смогу, есть заначка для новой работы… будешь звонить дизайнерам, пусть уберут забор и поставят сосновый лес с замком феи…, ну и можно, что-нибудь волшебное, например фонтанчик с цветами…»

Вот, придурок, – думал Камень, – и зачем мне нужна была эта вода?! Две тысячи лет лежал, и ещё бы пролежал столько же, так нет, купился на красивую фразу.

Ой! Больно же! – он почувствовал, как от его тела отрывается новый кусок, и поёрзал, стараясь вгрызться в землю, чтобы прервать ток воды. Но вода, один раз найдя дорогу, уже не отступала. И чем больше ворочался камень, тем стремительнее становился её разрушительный натиск.

– Смотри, здесь новый родничок появился! – молодая пара подошла к подошве скалы, любуясь переливающимися капельками. – Уже третий за этот год. – девушка улыбнулась, и наклонилась напиться.

– Осторожно, камень! – крикнул юноша, потянув спутницу за руку. Они едва успели отклониться от тяжело падающего, скрежещущего куска скалы. И в тот же миг на них обрушился, отбросив на несколько метров, поток воды, уносясь вниз по склону и смывая всё на своём пути.

Молодые люди пытались прийти в себя после пережитого шока, осматривая синяки и мокрую изорванную одежду друг друга. Камень тяжело вздыхал, пытаясь поглубже врыться в грунт, чтобы избежать окончательной катастрофы. А упавший Кусок Камня думал: «Как хорошо, что я откололся. Это же с ума сойти столько лет на одном месте без движения».

Оживлённая улица жила своей повседневной жизнью.

Из пунктов А и Б вышли навстречу друг другу, ковыляя и опираясь на палку в правой руке, два пешехода. Когда между ними осталось не более ста метров, их правые руки, внезапно вытянулись горизонтально, а палки превратились в прозрачно-янтарные трубки из которых вылетели снопы ярко голубого пламени. Его энергия была так высока, что в один миг сожгла и испарила всё живое на своём пути. «Дзэт – ноль! Ди – ноль! – произнёс невидимый голос. – Ничья! Следующий сет – Квадрибетта-Лянария! Счастливого путешествия!».

По пустынной улице, недоуменно крутя головами и оглядываясь, шли, тяжело опираясь на палки, два пожилых человека. «Вы тоже заметили?» – спросил один из них, когда они поравнялись. «Странно, – ответил второй, – я не видел когда и куда все подевались».

«Ох, папа, оставьте! – сказала невестка одного из них, когда он попытался рассказать, что шёл по улице, пробираясь сквозь толпу, и вдруг все куда-то исчезли, кроме него и ещё одного такого же инвалида, а потом опять стали появляться люди. – Вы опять заходили на пиво».