— В годы колонизации большинство поселенцев уходили дальше, не останавливались на побережье: они искали золото. Но часть осела здесь, основав Скарлетт—Бэй. Коренные жители этих мест были в большинстве своём изгнаны прочь. Те же, кто отказались уйти, скрылись от захватчиков в прибрежных пещерах…

Грустный бульдожка почесал подбородок и безучастно уставился на горизонт. Пухлый сынок экскурсанта подпрыгнул, едва не опрокинув лодку:

— А потом их всех замочили, да?

Ох уж эти любознательные и доброжелательные детские глаза. Лесли сейчас бы объяснила намного красочнее, но она сидит в Кровавом Гроте на пару со своей гримёршей, в неприметной пещерке, отделённой от основного зала небольшим завалом. Если смотреть со стороны островка, то кажется, что там сплошная стена: неслучайно «призрак» должен был появляться именно с той стороны. Дитятке грядущее явление призрака уж точно понравится.

— Но однажды поселенцам показалось мало изгнать дикарей, и они решили окончательно избавиться от них. Коренных обитателей этой земли настигли в одной из пещер и перебили, всех до единого.

Лодка медленно входила в пещеру, похожую на огромную зубастую пасть. Ричард неторопливо потянулся к лампе, завершая рассказ:

— С тех пор то место, пещеру, где нашли свою смерть сотни невинных людей, именуют Кровавым Гротом. Почему кровавым? Смотрите сами.

Лампа зажглась. Ричард уже знал, что от этой семейки не стоит ожидать вскриков ужаса или ещё какой–то реакции: все они вели себя так, словно их чисто случайно забросило в лодку попутным ветром. Мать семейства, к тому же, достала из сумки огромный бутерброд и принялась сосредоточенно жевать.

— Вау! — возопил пухлый мальчишка, бросаясь к борту и едва не опрокидывая лодку. — Мам, пап, позырьте, тут кровяка!

В блеклом свете лампы, лишь едва разгоняющем темноту, виднелись каменные своды пещеры, тёмно–красные, и вода — тёмная, чёрно–багровая, и в самом деле очень похожая на кровь.

— Говорят, до того, как здесь убили истинных хозяев этой земли, вода в гроте была самой обыкновенной. Теперь же… — Ричард хотел было перейти ко второй стадии легенды, но мальчишка вновь перебил его:

— Да ну, фигня! Тут просто, наверно… это… залежи меди!

Явление призрака уже виделось явно лишним элементом экскурсии. Но мобильные в пещерах никогда не ловили, так что сообщить об отмене спектакля не выйдет. Похоже, сегодня Лесли ждёт ещё одна бутылка в лоб.

Выбравшись из лодки, бульдожье семейство разбрелось по более–менее сухим участкам грота. О своём экскурсоводе они явно забыли, да и не нуждались в более подробных рассказах о местном привидении и прочих байках, которыми Ричард охотно пичкал всех желающих. Иногда примешивал какие–нибудь сокровища индейцев и исчезнувших в погоне за ними кладоискателей, а также годы золотой лихорадки — так, по настроению. Интересно, стоит ли пытаться протолкнуть легенду о прекрасной дочери вождя, чей призрак и по сию пору является людям, не в силах обрести вечный покой?

— Вы местный? — неожиданно послышался голос чуть в стороне. Ричард вздрогнул: он не видел никаких других лодок, и потому не ожидал встретить в Кровавом Гроте кого–то, не принадлежащего к их группе.

— Совершенно верно. Я многое знаю об этих местах. Конечно, я в основном беру деньги за экскурсии, но, раз уж вы здесь, не стану же я вас гнать прочь, верно? — Ричард попытался улыбнуться, напряжённо разглядывая незнакомого человека. Мужчина или женщина? Растрёпанные светлые волосы, не доходящие до плеч, совершенно бесполое лицо… Может, попросить его представиться?

— Здесь очень красиво, — невозмутимо продолжало бесполое существо, — Я часто прихожу сюда. У таких мест… особая энергетика. Вы согласны?

Ричард покосился на забывших о его существовании экскурсантов, после чего рассеянно кивнул. Незнакомец — или всё же незнакомка? — улыбнулся.

— Нет нужды в ваших легендах. Я и без того знаю достаточно. Может, даже немного больше, чем следовало бы знать…

Бесполое существо посмотрело на молодого экскурсовода в упор. То ли из–за плохого освещения, то ещё по каким–то причинам его глаза оказались разными: один — блекло–серый, второй — пронзительно–синий, настолько яркий, что даже в полумраке синева была заметна.

— Скажите мне, — неторопливо начало оно. — Вы боитесь темноты?

— Нет, конечно. Я же не ребёнок, который ищет монстров в шкафу и под кроватью.

Лёгкая усмешка:

— Темноты боятся те, кто её не понимает. Все, без исключения. И вы тоже боитесь. И ваша сестра.

Ричард не успел спросить, с чего вдруг незнакомец так хорошо осведомлён о его семье: послышался тихий звон. Очевидно, Лесли не терпелось продемонстрировать возможности нового грима: обычно ей полагалось появляться после троекратного повторения имени пресловутой дочери вождя. Особо не заморачиваясь, Ричард каждый раз именовал её по–разному — то Одэхингум, то Сэхкио, то вообще какая–нибудь Поликваптива Серебряный Ручей. И Лесли обычно не подводила. На мгновение он привычно прикрыл лампу, так, чтобы грот погрузился во мрак: не хватало ещё, чтобы кто–то узнал о существовании потайной пещеры.

— Что происходит?! — возмутился глава семейства и, судя по звуку шагов, направился к экскурсоводу. Но свет вновь озарил Кровавый Грот — так, чтобы все увидели угрожающего вида фигуру у одной из стен.

Лесли в своё время не поскупилась на костюм: приобрела длинный чёрный парик, украшенный бусинами и перьями, и изрезала в лохмотья парочку старых платьев. Чёрные провалы глаз, свисающая с рук кожа, почти совсем настоящий (купленный за двадцатку в соседнем городе) костяной кинжал в руке… Она сама полоснула себя по горлу, и чёрная кровь полилась струйками — точно так же, как накануне днём. Глава семейства совершенно по–бабьи завизжал, его жена затряслась и метнулась к выходу из грота, явно намереваясь добираться вплавь, а сынуля восторженно воскликнул: