Шрифт:
Я собираюсь трахнуть его. Перед тем, как я вернусь в реальность. Перед тем, как я оставлю все позади и забуду все, даже то, что моя мама мертва. Я собираюсь показать ему то, что он терял все эти три года. Собираюсь трахнуть его так, что ему снесет крышу.
Я собираюсь трахнуть своего брата.
Глава 4
– Проголодалась?
– Женский голос заставил подпрыгнуть, когда я вошла в кухню-гостиную на следующее утро.
Высокая женщина, может быть, на несколько лет старше меня, стояла в светлой кухне Рэта, ее рыжие волосы собраны в грязный хвост. Она носила спортивный бюстгальтер и черные шорты для бега. Бекон шипел позади нее. Она хмурилась, когда я не ответила.
– В порядке.
– Я отмахнулась, хотя мой живот бурчал. С момента как я быстро перекусила на заправочной станции в бистро на завтрак, прошло дохрена времени.
Кого я обманываю? Это все, что я ем.
Что значит, что я не ем много. Я из тех людей, кто ест, потому что должен, чтобы выжить.
Я переместилась в сторону высокого стула у стойки, который смотрит на кухню. Мои ноги коснулись мягкого ковра, необычное ощущение.
– Я - Сара, - сказала она, когда я села. Она протянула мне тонкую, бледную руку.
– Девушка Рэта.
Его подруга, а как же? Какое-то паршивое чувство разрывало мое тело, казалось, прорвалось в саму душу. Я потерла нос. Радует, что хоть приняла дозу в ванной, прежде чем вышла.
Я уставилась на ее руку, не пожимая в ответ. Она продержала ее на пару секунд дольше, чем необходимо, перед тем как опустить. Я не собралась любезничать с ней и делать вид, что рада знакомству с ней на кухне, которую она делит с Рэтом, единственным человеком, которого я ПОЧТИ любила.
– Соболезную с мамой, - сказала она. Я посмотрела на ее лицо: веснушки обсыпали нос, и неподдельная скорбь застыла в ее глазах.
– Она была действительно прекрасной леди.
– Что?
– Вылетевшие слова были полны ненависти.
Она нахмурилась, ее изящные брови встретились.
– Твоя мама была действительно...
– Заткнись, - перебила я ее. Ненависть уже кипела внутри.
– Но...
– Я сказала - заткнись, чтоб тебя. Ты оглохла?
– Сейчас я уже встала. Единственное, что было между мной и Сарой, это стол.
Она думает, что знала ее. Мою маму. Я уставилась на Сару. На женщину, которую вижу впервые в жизни. На женщину, которая знала мою маму или на худой конец маску, которую она носила. На женщину, которая трахает МОЕГО Рэта.
Мой Рэт? Да что это со мной?
Сара больше не произносит и слова, одной рукой закрывая рот, а на лице полный ужас.
– Ты, черт возьми, не знаешь ее, - выплюнула я.
Глаза Сары метались между мной и куда-то назад.
– Я...
– Ты вообще не знаешь, какой она действительно была.
– Вещи, на которые она закрывала глаза. То, как она любила меня. То, как она разрешала ему любить меня.
– Что здесь происходит? Глубокий голос Рэта не напугал меня. Я продолжала пронзать взглядом Сару.
– Я... Я просто сказала твоей сестре, что знаю ее маму, и мне очень жаль. Эмоционально выпалила Сара. Ее руки тряслись.
Ох, что б вас... помилуйте.
Рэт обошел меня сзади и вошел на кухню, обняв Сару. Я наблюдала это в тишине, кусая нижнюю губу, слизывая ужасное чувство, вызванное увиденным.
– Черт, что у тебя за проблемы?
– Спросил Рэт.
– Она не знает ее, - я сказала вызывающе.
– Думаешь, а сама-то знаешь?
Я скрестила руки на груди. На мне до сих пор была одета его футболка, принесенная им ранее.
– Я знаю больше, чем любой из вас вообще будет знать.
– Ты так думаешь?
– Он насмехался надо мной.
– Ты не более чем плохо воспитанный ребенок, сбежавший из дома.
Я улыбнулась.
– Ты прав. У меня была причина для побега.
Он нахмурился, маску ненависти за мгновенье исчезла, прежде чем взгляд упал на Сару.
– Детка, ты еще в одежде для тренировки. Почему бы тебе не пойти и принять душ перед работой. Я закончу все сам.
Она кивнула, подняла лицо от его груди. Ее щеки были красными, и я могла видеть, как что-то влажное блестело на свету.
Она плачет? Вы, черт возьми, прикалываетесь надо мной. Я смотрела, как она пошла в спальню, и аккуратно закрыв за собой дверь. Она понятия не имела, на что похож реальный мир. Она была просто среднестатистическим милым, красивым личиком. Что она подумает, если узнает, как я была изнасилована несколько раз, людьми, лица которых я никогда не видела. Как она это воспримет? Будет ли она плакать?
Я не смогла сдержать злобную улыбку, которая расцветала на губах. Возможно, пока я здесь между нами случится маленький девичий разговорчик.