Резкое изменение государственного строя, строительство новых властных организаций России и Украины, в том числе создание спецслужб, вне сомнения, повлияло на логику человеческих судеб: моя профессиональная деятельность и большинства моих коллег неожиданно высветилась в свете крутых исторических перемен. Я вспоминаю, как в последние годы советской власти каждый день передо мною возникала суровая, живая и огнедышащая действительность. Судите сами: две знаковые фигуры, мои прежние непосредственные руководители Владимир Крючков — председатель КГБ СССР и Виктор Баранников — министр безопасности России, оказались в называемые демократическими горбачевские и ельцинские времена в тюремных камерах.

В 1991 году в стране были арестованы высшие должностные лица: вице-президент СССР Геннадий Янаев; председатель Верховного совета СССР Анатолий Лукьянов, благословивший меня на работу на Украине; секретарь ЦК КПСС Олег Шенин, с которым мы в одни годы учились в вузах Томска; крупный ученый, организатор и руководитель ВПК (военно-промышленного комплекса) Олег Бакланов; министр обороны Маршал Советского Союза Дмитрий Язов; командующий Сухопутными войсками генерал армии Валентин Варенников, Герой Советского Союза. В 1993 году при Ельцине оказались арестованными вице-президент России Герой Советского Союза Александр Руцкой, председатель Верховного совета России Руслан Хасбулатов. Коллегия КГБ СССР по воле Горбачева оказалась разгромленной и разогнанной; после ГКЧП вместе с Крючковым были арестованы его первый заместитель генерал-полковник Виктор Грушко, крупный советский разведчик; начальник 9-го управления КГБ СССР (охрана высших должностных лиц) генерал-лейтенант Юрий Плеханов и его заместитель генерал-майор Валентин Генералов. В отношении всех остальных членов Коллегии КГБ СССР велось уголовное расследование.

Я назвал имена только тех влиятельных должностных лиц, с кем в какой-то степени меня сводили служебные обязанности.

Хотя многие из них оказались по разным сторонам баррикад, на противостоящих идеологических позициях, но все они, несомненно, настоящие патриоты нашей страны. Судьба каждого из таких людей (в стране их оказалось очень много) — это трагедия всего нашего народа, сродни массовым репрессиям предшествующих поколений. Мне посчастливилось работать вместе с видными государственно-партийными деятелями, чьи фамилии вошли в отечественную историю: Виктор Михайлович Чебриков, Владимир Васильевич Щербицкий, Владимир Антонович Ивашко, Леонид Макарович Кравчук, Борис Николаевич Ельцин… При посещении Горбачевым Украины я бывал в его окружении.

После окончания Томского университета мне, 22-летнему юристу, в последующей служебной карьере помогла практика работы следователем районной, а затем старшим следователем Кемеровской областной прокуратуры. Это был второй поистине жизненный университет, в котором я познавал сокрытую сторону нашего советского общества, увидел жестокие преступления и поломанные трагедиями человеческие судьбы. «Прокурорский» университет воспитал во мне строгие принципы: всегда соблюдать законность, ибо ее нарушение влечет не только общественную, но и личную беду; кроме знания законов и строгого их выполнения не менее важными в жизни и правоприменительной деятельности являются личностные качества: порядочность, справедливость и человечность. Пройдя прокурорскую выучку, в годы дальнейшей службы я не позволял вынужденным обстоятельствам или кому бы то ни было втягивать себя в решение политических или профессиональных проблем, которые выходили бы за рамки конституционных норм и действующего законодательства. Я и сегодня стараюсь избегать излишних политизированных обобщений, огульных обвинений и поучительных умозаключений, как говорится, после драки кулаками не машут.

Я воспитывался на героическом прошлом органов государственной безопасности СССР, подвигах советских разведчиков. В истории отечественных спецслужб действительно было много героического, чем можно гордиться, но и немало трагического, о чем нужно знать. О нелегких периодах надо говорить правду, которая прошла через судьбы многих поколений, в том числе и моих современников. Мои записи кому-то могут показаться необычными. Это не совсем мемуары. В период служебной деятельности и позже, будучи в отставке, я знакомился с архивными документами о массовых репрессиях, политических чистках. Поражало необъяснимое для меня: как в социалистической державе могло случиться, что миллионы рядовых тружеников и элита нации — ученые, писатели, политики, военные и сами судьи — оказались физически уничтоженными карательной политикой советской власти. Подлинные архивные источники помогают разобраться в политических интригах и хитросплетениях, прикоснуться к правде. События прошлого продолжают волновать героическими и трагическими поступками людей. Радуясь одному и огорчаясь другому, я осуждаю попытки злобного очернительства истории нашего государства и несправедливого порицания деятельности органов госбезопасности советского периода. Возвращаясь к конкретным известным мне фактам, публикациям собственных интервью и бесед с журналистами и политиками, замечаю, что об органах государственной безопасности продолжают традиционно писать в двух ярких красках: красной — о героических подвигах сотрудников и черной — об их участии в репрессиях, подавлении диссидентства и инакомыслия.

Отдаю должное героизму сотрудников спецслужб в годы Гражданской и Отечественной войн и в наши дни. Но мало кто знает о трагическом пути специальных служб СССР, о том, в какие условия они были поставлены временем и законом (или его отсутствием), какие партийные установки в конкретных исторических условиях вынуждены были реализовывать. Во все времена чекисты стремились достойно выполнять свой долг по защите Отечества, а в ответ нередко получали недоверие, шельмование, а то и необоснованные гонения. Руководители страны, зачастую спасая свои высокопоставленные чины, манипулировали органами безопасности, исполнителей поставленных ими задач обвиняли в беззаконии и жестоко предавали.

Новое поколение сотрудников органов безопасности многого не знает о подлинных событиях последних лет советского периода. О таких явлениях, как формирование многопартийности, политической оппозиции, студенческие голодовки, палаточные городки, массовые забастовки шахтеров. О том, как антикоммунизм и антисоветизм десятилетиями активно инспирировался и настойчиво поддерживался западными спецслужбами. О том, как послевоенная «холодная война» со стороны Запада продолжалась, несмотря на горбачевскую перестройку, приветствовавшуюся тем же Западом.

Время и память для каждого человека — самые строгие судьи в последней инстанции. Я пытаюсь осмыслить свою прошедшую жизнь, сделать ревизию служебной деятельности и личных поступков, какими бы они ни были в оценках моих друзей или недругов — положительными или отрицательными. У меня нет желания создавать сказки о собственной персоне или кому-либо понравиться; постараюсь быть беспристрастным и правдивым, потому что многое, о чем пишу, прошло через мою душу и переживания. И хочу пережить в своих воспоминаниях заново мое время.