– Колонна прошла, – прибежавший от фактории человек докладывал тихим свистящим шепотом, – две тысячи восемьсот рыцарей, шестьсот двадцать человек легкой кавалерии, триста арбалетчиков, и пехоты, похожей на ополчение, около четырех тысяч. Есть обоз, около сотни повозок.

– Нехило, – резюмировал один из стоящих на поляне, бывший за старшего, огромный как медведь. – Самойлов, а у тебя что?

Самойлов, не уступающий старшему размерами, прогудел, стараясь также говорить шепотом, но его это давалось с трудом:

– Еще одна колонна двигается по проселкам вдоль реки. Две тысячи рыцарей и три тысячи легкой пехоты. Сколько арбалетчиков, сказать точно не могу – было темно, но сотня есть точно. Обоза нет. Есть минимум еще две большие колонны, продвигаются южнее. Общее направление движения – на восток.

– Та-ак, – протянул старший, – возвращаемся на базу.

Они синхронно развернулись и растворились в темноте.

Когда самая яркая из лун Эдема начала бледнеть, а горизонт на востоке посветлел, все трое остановились на лесной опушке, находящейся на склоне заросшего мелким кустарником холма. Там находилось еще несколько человек, двое спали, остальные молча сидели у деревьев. Хотя располагались они в этом месте уже трое суток, никаких признаков походного лагеря – кострища, палаток, протоптанных тропинок – заметно не было. Даже пугливые сороки, как ни в чем не бывало, сидели на ветках, спокойно переговаривались на своем птичьем языке и не протестовали против присутствия чужаков.

Навстречу пришедшим поднялся командир.

– Докладывай, Рогов, – требовательно приказал он, не делая скидки на то, что разведчики только что вернулись из рейда и пробежали километров пятнадцать.

Старший группы несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, и четко отрапортовал:

– Зафиксировано четыре колонны сил Ордена, двигающихся на восток. Общая численность до десяти тысяч рыцарей и до пятнадцати тысяч легкой пехоты, возможно ополчения. Среди них до тысячи человек арбалетчиков. В том же направлении перемещаются отдельные отряды и группы численностью от трех человек до двух десятков. Мы встретили шесть таких отрядов. Судя по состоянию колонн, на марше они находятся не менее четырех суток.

– Это понятно, – прервал командир, – они идут от Замка.

– В квадрате четырнадцать-восемь, деревня у реки, наблюдали что-то вроде митинга. Воодушевление максимальное.

– Что по организации управления войсками?

– Головного командования отследить пока не удалось, они пока находятся в тылу, подходить – слишком большой риск. Отследили связных, передающих приказы – у них характерная зеленая форма. У связных от верховного командования на груди большой серебристый медальон – по всей видимости – знак особых полномочий. Перемещаются бегом, верхового посыльного видели только один раз. Правда, бегают они очень шустро, нам не догнать.

– Ничего, стрела догонит,- проворчал командир, – теперь отдых сорок минут, дальше готовите отчет, записываете наблюдения. Выполняйте.

У разведчиков хватило сил сделать несколько шагов в сторону, после чего они буквально свалились на поросшую мхом полянку и моментально заснули. Командир усмехнулся, вот умотались ребята. А ведь сначала была неплохая идея – забрасывать и уводить разведгруппы через переход на Землю и обратно – уже в нужную точку Эдема. Но проблема оказалась в том, что, во-первых, переход с Эдема на Землю срабатывает далеко не всегда, и не с первого раза. То есть взять и раствориться в воздухе в случае опасности так просто не получается, приходится повторять попытки несколько часов. Пленные Рыцари утверждали, что управление переходом – это навык, вырабатываемый годами тренировок, так что мы тут еще желторотые ученики. А во-вторых, точность "приземления" при переходе с Земли оказалась невысокой – разброс составлял до трех километров. О точечном "высаживании" бойцов речи не шло. А, между прочим, опытный Рыцарь мог войти в переход в любую секунду и приземлиться на расстеленный носовой платок. Именно такое упражнение есть на выпускных экзаменах орденского Университета. Еще одной особенностью оказалось то, что один человек может пользоваться переходом только с определенным перерывом – от трех часов, до нескольких суток. То есть быстрого прыжка туда-сюда не получается. К тому же "пропускная способность" перехода оказалась не слишком высокой – примерно десять человек в минуту в одном направлении. Для разведывательных операций – еще куда ни шло, а вот о массовой переброске войск придется забыть. Между прочим, у Ордена вполне могут быть технологии, обходящие эти ограничения. Так что соревноваться в прыжках сквозь пространство придется в неравных условиях…

– Здорово, Даниленко!

Эти слова, произнесенные голосом тихим и доброжелательным, подействовали как заклинание, брошенное могущественным магом – все находящиеся на поляне люди, включая спящих, исчезли, словно растаяли в воздухе, об их присутствии напоминали только слегка покачивающиеся ветки кустарника, а со всех сторон заскрипели взводимые арбалеты.

Человек, который произвел такой неожиданный эффект, скрестив руки, стоял у огромного поросшего лишайником дерева и с усмешкой следил за происходящим. Восходящее солнце сквозь кроны деревьев светило ему в лицо, заставляя прищуривать темные глаза.

– Отставить! – на поляну вернулся Даниленко.

Перед ним стоял Сабир Рахимов. Тот самый Рахимов, легенда российского спецназа, имеющий за плечами десятки успешных операций. Тот самый Рахимов, кто в горах возле Бамута, больше двадцати километров тащил на себе тяжелораненого тогда еще старшего лейтенанта Даниленко. И тот самый Рахимов, кого подозревают в предательстве и измене Родине.

Сабир сделал шаг навстречу, но Даниленко покачал головой.

– Гаврилов!

Раздался едва слышный шум веток, и из леса высунулась голова стоящего в секрете лейтенанта Гаврилова, облаченного в маскировочную накидку. Даниленко махнул рукой, увидев, что боец невредим, он успокоился. А Сабир, красавец, прошел мимо секрета, а тот даже не почесался. Ну, ничего, разбор полетов оставим на потом.

Майор подошел к Рахимову и протянул руку:

– Здравствуй, Сабир.

Сергей, сидя на коне, с пригорка наблюдал за построившимся войском Ордена. На небе – ни облачка, утренний туман на глазах таял под жаркими лучами поднимающегося светила. Орден форсировал Шерну в нескольких местах, и, чтобы не оказаться зажатым в клещах между превосходящими силами и рекой, ему пришлось отвести войска в направлении холмистой долины, за которой начинались предгорья Восточного Предела.