Шрифт:
Не добежав несколько десятков шагов, пустынники остановились. Все разом. Стрелки прекратили огонь, и на поле опустилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Арбалетчики Ордена, повинуясь знаку командующего, прекратили огонь, держа заряженное оружие наготове.
По рядам пустынников пошло шевеление, они расступались, освобождая дорогу и склоняясь в почтительном поклоне. По образовавшемуся проходу в этой массе разгоряченных вооруженных людей медленно ехал на белом коне всадник в ослепительно белых одеждах. У одного из арбалетчиков не выдержали нервы, тренькнула тетива, но человек в белом неуловимым и, в тоже время, грациозным движением увернулся от летящего точно в сердце арбалетного болта. Главнокомандующий отдал грозную команду, и арбалетчики направили оружие в землю.
Остановившись за десять шагов от ощетинившегося копьями строя Рыцарей, он произнес звучным голосом, прокатившимся по полю:
– Магистр Клавдий Молен, слышишь ли ты меня?
Строй рыцарей раздался, и вперед шагнул Магистр в белом плаще с алым крестом, он был ранен, и лицо под поднятым забралом шлема было залито кровью.
– Я Магистр Клавдий Молен. С кем я разговариваю?
Белый всадник секунду помолчал, потом привстал в стременах, поднял вверх руку в ритуальном знаке орденского приветствия и звучно провозгласил:
– Я – Великий Магистр Жак де Моле, преданный друзьями и приговоренный к сожжению на костре врагами Ордена! Я – Тамплиер, о возвращении которого каждый из вас знает с детства. Я возвращаюсь, поскольку страшная опасность нависла над Эдемом, и только в единении путь к спасению нашего мира. Я скорблю, что этот путь оказался залит кровью достойных воинов. Магистр Клавдий Молен, доблестные Рыцари и Мастера! Я призываю вас сложить оружие и выслушать меня. Клянусь, я не являюсь врагом Ордена, ибо только Орден способен противостоять нависшей угрозе!
Магистр слушал речь белого всадника, и с каждым словом в голове его рождалось понимание, что все, о чем тот говорит – истинная правда. Но он является слугой Ордена, и отказ от битвы – это всегда позор и преступление перед Честью.
Он не успел принять решения – за его спиной раздался звон падающего на землю железа – Рыцари складывали оружие.
X
Ленка поставила на стол пустой бокал. Садящееся за горы солнце окрасило рубиново – кровавым цветом нижнюю кромку облаков. Она вылила в бокал остатки вина и с сожалением взглянула на пустую бутылку. Подняла на уровень глаз и посмотрела сквозь него на солнце. Кровавый закат и кровавое вино… Она рассмеялась.
– Лена, что ты делаешь? – Георгий стоял за спиной. Он подошел, бесшумно ступая мягкими подошвами по каменным плитам.
– Гори, ты, или может лучше Жора? Тебе как больше нравятся?
– Лена, что ты делаешь? – Георгий повысил голос.
– Значит Жора, – заключила Ленка, удовлетворенно кивнув, – смотри, – она подняла бокал, – красное вино, красный закат. Смешно, да? И так романтично…
– Святая Дева, что, в конце концов, происходит?! – он схватил бутылку. – Ты что, это все выпила?!
– Да. Отпираться бесполезно. Это я. Я выпила. Да, кстати… А ты – красавчик. Классный прикид.
Комплимент касался нового облика Георгия. Свежеиспеченный Рыцарь облачился в плащ с белым крестом, на боку – короткий парадный меч, а на груди – круглый медальон со знаком личного манипула Великого Магистра.
– Лена, – сдерживая злость, процедил Георгий, – Сейчас же прекрати. Иди, проспись.
– Жора, я не хочу спать. Я хочу в пампасы. Жора, а ты был в пампасах?
Георгий молча схватил Ленку за руку и потащил в спальню. Рука как будто оказалась в тисках. Она яростно сопротивлялась, но он протащил ее через всю комнату и швырнул как куклу на кровать.
– Ложись!
Ее глаза потемнели от ярости.
– Не лягу!
– Ложись и успокойся, не позорь меня!
Ленка захохотала:
– Позорить тебя? Да что ты говоришь, тебя оказывается можно опозорить! Наверное, перед товарищами по работе неудобно, да? А у них у всех такая работа? А вообще, дорогой, ты куда собрался? Судя по костюмчику, у тебя новое задание в женском монастыре. А-а-а, понятно, тебе надо расколоть бедных монашек!
Георгий размахнулся и с наслаждением врезал ей по щеке, голова мотнулась и Ленка упала на подушку, поджала ноги и испуганно заморгала глазами. Он протянул руку и сорвал медальон с красивым черным камнем, который сам подарил перед тем, как они оказались здесь.
– Придержи язык. Еще пара слов – и окажешься на улице, среди черни. Знаешь, чем тебе придется расплачиваться за кусок хлеба?
Ленка сжалась в комочек, обхватив колени руками и опустив голову.
Георгий молча развернулся и вышел из комнаты. Прежде чем закрыть дверь, он презрительно бросил:
– А твоего Савельева я очень скоро притащу сюда с петлей на шее.
Когда дверь захлопнулось, Ленка подняла голову, огляделась, встала с кровати и совершенно твердой походкой вернулась на террасу.