Шрифт:
Она снова мотает головой, не понимая, как можно быть до такой степени глупым, и, в конце концов, покидает комнату. Весь разлитый суп так и остается на полу.
Пол(ей вслед): Вы, ведь, на меня не сердитесь. Энни? Или как?
Не получив никакого ответа, остается в полнейшем недоумении. Ему становится жутковато. Медленно гаснет свет.
В холле вспыхивает свет. Видна Энни, стоящая на расшатанной деревянной лестнице, которая ведет наверх в спальню и вниз в подвал. Мы видим и входную дверь, закрытую срезу на несколько замков. Энни каждые пять секунд включает лампочку и тут же выключает.
СВЕТ. ТЕМНОТА.
Эти вспышки света бьют в полутемную комнату Пола. заставляя его очнуться. Он поначалу совершенно и не может сообразить, что происходит, и где он, собственно, находится.
СВЕТ. ТЕМНОТА. СВЕТ.
Энни, когда на нее падает свет, производит жуткое впечатление. Она абсолютно неподвижна, а глаза бессмысленно устремлены куда-то в пространство.
СВЕТ. ТЕМНОТА.
Вдруг вспыхивает полный свет в комнате Пола, и на какое-то время почти его ослепляет. Энни, пришедшая в себя, входит к нему.
Энни: Я полагаю, что вы уже ждете, не дождетесь ваших маленьких сладеньких таблеточек.
Пол: О да, пожалуйста. Мне ужасно плохо. Совершенно не могу заснуть. Я даже представить себе не мог, до какой степени человеку может быть необходимо обезболивающее.
Энни: Да, таблетки я принесла. Но сперва нужно убрать вот это свинство на полу. Все, что вы тут натворили.
Она берет ведро, тряпку, наклоняется и начинает усердно вытирать пол, убирая остатки супа. Ни одного слова, ни одного взгляда, только уборка. Постепенно эта странная игра начинает Пола злить.
Пол: Мне хотелось бы знать, получу ли я, наконец, свои таблетки?
Энни (игнорируя его): Сперва мне нужно все убрать, все подчистить, чтобы я не видела здесь ни единого пятнышка.
Неистово продолжает мытье пола.
Пол: Энни, пожалуйста. У меня такие Поли, что я сейчас умру.
Энни: Не умрете. (Она смотрит на него, как мать на ребенка, который капризничает в супермаркете.)
Пол: Вы не даете мне лекарств уже восемь часов. Через минуту я просто начну орать.
Энни: Давайте, кричите. Только помните о том, что никто кроме вас в этом не виноват.
Наконец она заканчивает свою уборку, встает и достает из кармана несколько таблеток.
Вот вам три таблетки Новрила. Три — вместо обычных двух.
Пол с благодарностью берет их, но…
Энни: Подождите.
Она наклоняется и зачерпывает ему из ведра полстакана мыльной и грязной воды.
Вот, запейте их этим.
Пол не верит своим ушам. Он смотрит не нее ошалелым взглядом: реально ли все происходящее?
Ну, давайте, давайте. Это всего лишь вода, которой я мыла полы, никакого вреда вам от этого не будет.
Пол: Я не выпью ни капли из этого ведра. Вы что думаете, что я просто капризничаю, как маленький мальчик? Или это у вас такой юмор?
Энни: Нет, это совсем не юмор! Давайте принимайте таблетки, или я унесу их… (Он подносит руку с таблетками ко рту.) Пол!
Ее голос останавливает его. Рука замерла, а затем опустилась. Он смотрит не стакан, в мутной жидкости которого плавает бог знает что. Ему нужно немедленно принять таблетки, но он боится Энни. Она не шутит. Он забирает у нее стакан, кидает в рот пилюли и делает крохотный глоток.
Все выпить!
Он смотрит на нее, и по тому, как она начинает волноваться, понимает — если он не сделает то, что она хочет. может случиться что-то очень нехорошее. Пол пьет и его начинает выворачивать.
Энни: Давайте, давайте, глотайте таблетки. Знайте, что до утра вы никаких других от меня не получите.
Она ждет, когда стакан будет полностью опустошен, а затем забирает его о со стуком ставит его на ночной столик. И улыбается.