Лязг, остановка. Судя по эху – помещение довольно просторное. Настоящий зал. И тут тепло, а не ноль градусов, как было на улице.

– Я хотел бы сыграть с вами в одну игру, – послышался искажённый помехами голос.

Сверху ударил столб света, освещая середину подземного зала. Я инстинктивно зажмурился по темноты, проморгался, пытаясь прогнать пляшущие в глазах пятна.

В круге света стояло футуристично выглядящее инвалидное кресло в котором сидел худой старик, одетый в чёрный костюм, украшенный на груди алой розой, белую рубашку и чёрный галстук. Его голова было безвольно запрокинуто на плечо, средней длинны седые волосы торчали во все стороны, а немигающий взгляд был направлен в одну точку.

– Рад приветствовать вас, леди и джентльмены, на нашей игре «Кайзеркриг», – неожиданно донеслось откуда-то со стороны старика.

Складывалось ощущение, будто бы говорят по радио или транслируют запись… Или это так работает штуковина, усиливающая речь у тех, кто не может нормально говорить. Где-то я такое уже видал.

– Моё имя – Саймон Сёрт, – прохрипел старик. – И сейчас я вкратце объясню правила новичкам… А вы здесь все новички. Кроме победителя прошлой игры, конечно.

Итак, правила игры.

Единственное правило «Кайзеркриг» – моё слово. Нет иных правил, кроме моего слова. Нет иных правил, кроме моих приказов.

Я могу приказать вам играть в бейсбол, готовить барбекю, сочинять стихи или убивать друг друга – вы должны будете подчиниться. И на самом деле вряд ли я буду приказывать вам сочинять стихи, ведь вы – не поэты, а убийцы. Различные умениями и методами, но все вы отнимаете чужие жизни. Все вы не старше шестнадцать лет – достаточно взрослые, чтобы уметь убивать и недостаточно взрослые, чтобы бояться убивать. Или вообще бояться.

Дар и проклятие детей-солдат в том, что они не взрослые, а дети всегда будут более жестокими и бесстрашными.

Так что поэтому я, скорее всего, буду приказывать вам убивать – друг друга или кого-нибудь ещё. А убивать или быть убитым – выбор будет уже только аз вами.

Десять участников. Один победитель. Двести миллионов долларов в качестве приза. Для ваших хозяев, разумеется. А что будет с вами, как наградят вас – решать уже не мне.

Вы покинете эту игру лишь в том случае, если умрёте или не сможете продолжать «Кайзеркриг». А, может, и в каком-нибудь другом случае, ведь правил здесь не существует, а всё решаю только я.

Как видите – всё просто. А теперь, почему бы не познакомиться поближе? Начнём по алфавиту. И первым идёт…

…Новый столб света неожиданно осветил меня. Старик развернул кресло, поворачиваясь лицом ко мне.

– Айвен Блэк. Ваш позывной не указан, мистер Блэк – как к вам лучше обращаться?

– Просто Блэк, – равнодушно ответил я.

– Что ж, добро пожаловать, мистер Блэк.

Новая колонна осветила сидящего на точно таком же стуле, как мой, высокого крепкого парня. Короткая армейская стрижка, чёрно-серый городской камуфляж, высокие ботинки, пара армейских жетонов на цепочке.

– Юджин Монтгомери. Позывной – Коммандо.

Коротышка почти что квадратных габаритов. В плечах – не то что два, а сразу три меня. Тёмные волосы до плеч. Латинос. Синие джинсы, синяя джинсовая рубашка, чёрная кожаная жилетка, широкий пояс-патронташ с массивной золотистой бляхой.

– Мигель Моралес. Позывной – Безумец.

– Хай, гринго, – щербатой ухмылкой улыбнулся латинос.

Девчонка, с русыми волосами, собранными в два торчащих в стороны пучка. На лбу – тактически очки, одета в разгрузочный жилет, бриджи с накладными карманами и высокие ботинки.

– Эвелин Кейдж. Позывной – Гаджет.

– Салют всем! – с улыбкой приветливо помахала девчонка. – Про плотину Гувера слыхали? Моя работа. Надеюсь, тут тоже будет весело!

Ни хрена себе веселье. Плотину Гувера же взорвали. Кто там на себя ответственность-то взял? «Сайлент Сторм» какой-то кажется… Развелось же террористов. Причём, не далеко, а совсем под боком…

Здоровенный чернокожий громила с габаритами даже не шкафа, а железнодорожного вагона. Ростом метра под два, с ручищами толщиной даже не с мою ногу, а с меня самого. Одет в потёртую оранжевую тюремную робу с оторванными рукавами. Нижняя половина лица закрытой непонятной респираторной маской.

– Голем.

А имя-фамилию этой горы мяса почему-то не назвали. Кстати, а какой вообще смысл знать нас по именам, а не кличкам-позывным или даже просто порядковым номерам? Ну, наверное, смысл в этом всё-таки есть. Просто я его не вижу.

И снова девчонка – короткие красные, явно крашенные волосы. Короткая… Куртка? Чёрт, я в оружии теперь лучше разбираюсь, чем в женской одежде. Пусть будет куртка, в общем. Чёрная, кожаная, очень короткая, заканчивающаяся едва ниже груди. Короткая юбка с широким поясом и сапоги на высоком каблуках. В таком прикиде надо на панель идти, а не людей убивать.