Да, конечно, проще всего предоставить решение мне. И это мне говорит председатель правления Софтбанка!

— Я бы на вашем месте наняла парня, раз с ним будет немного проще, а сама бы я в свободное от основной работы время за ним бы приглядывала. Кстати, в двенадцать за мной заедет Стас, и мы отправимся к мадам Гончаровой договариваться об охране ее двухлетнего чада.

— Вот и чудесно. А я со своей стороны предлагаю вам доплату за присмотр.

— Присмотр за кем: за Денисом или за Сергеем? — Я позволила себе пошутить. Рыков улыбнулся.

— За обоими. Парни молодые, кто знает, чего они могут натворить. Ну что, по рукам?

Я согласилась. А куда было деваться? Отпуск все равно пропал.

Рыков поднялся с кресла, продефилировал в прихожую, кивнул на прощание тете Миле и ушел в сопровождении своего немого то ли шофера, то ли телохранителя.

«Ну и что ты теперь намерена делать? — спросила я себя. — А если не получится охранять сразу двоих? Если Сергей окажется полным тупицей или вы не дай бог поссоритесь? А если детям действительно грозит опасность? Стоп! На последний вопрос ответа пока нет. Предположим, что потенциальная опасность есть всегда, и будем действовать, чтобы ее предотвратить».

Ну, что, Евгения Охотникова, если ты не ищешь работу, то работа сама тебя найдет. Не вовремя, конечно, но найдет. Где бы ты ни пыталась скрыться. В дверь звонили. Это наверняка Станислав. Вон во дворе его машина. Теперь мне предстоит встреча с горькой вдовушкой, пекущейся о благополучии своего чада. Нужно надеть что-то такое, что произведет на нее впечатление. Я достала из шкафа летний брючный костюм в стиле «милитари» и удобно пристроила кобуру. Легкий спортивный макияж дополнил образ. Я закончила с переодеванием вовремя: Стас, обласканный тетей Милой, уже входил в комнату, держа в руке чашку кофе.

— Ну как, ты уже готова? — спросил он с ходу, умудрившись одновременно отхлебнуть кофе. Кофе был горячий, и Стас закашлялся.

— Не торопись. — Мои слова относились и к кофе, и к нашему визиту. — Расскажи мне о семье.

— А что рассказывать? О них весь Тарасов знает, — хмыкнул Стас, садясь в кресло.

Я почему-то вспомнила, как час назад в этом кресле сидел Рыков. Он тоже не хотел говорить со мной откровенно. Но Рыков — понятно, а почему Стас? Что может скрывать от меня ведущий менеджер крупнейшего в Тарасове рекламного агентства?

— Ну а в общем? Почему, к примеру, свекор Гончарова оставил ему бизнес? Ведь у него есть дочь?

— Дочь всю жизнь мечтала выйти замуж за немца и уехать в Германию. Что она впоследствии и сделала.

— А как же Гончаров?

— Гончаров был нужен Рыкову как хороший специалист. Рыков планировал расширение, и это ему удалось.

— То есть?

— С помощью Гончарова и его партнера Синельникова Рыков открыл филиал Софтбанка — Волгапромбанк, предприятие более масштабное, чем его собственное. Потом женил Павла на своей дочери. А вот Лиза подвела отца: прожила с Павлом около трех лет и сбежала в Германию к своему Вольфу. Здесь, в Тарасове, познакомились. Он два года работал в консульстве. Отец, конечно, дочь простил, но банк оставил Павлу. Как, впрочем, и внука. Теперь Денис — его единственная надежда. — Стас уже допил кофе и уставился в пустую чашку. — Виола и Гарик скорее помеха в его делах. Ведь теперь старику придется тянуть «Волгапром», а здесь… — Стас не договорил и выразительно посмотрел на часы. — Однако пора ехать. По дороге побеседуем. — Он поставил на стол пустую чашку и повернулся к двери.

— Расскажи теперь немного о Виоле. Кто она такая и… в общем, как мне себя с ней вести? — Мы прошли прихожую, Стас молча кивнул тете Миле и открыл дверь в подъезд.

— А никак. Сделай умное лицо и осмотри помещение. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы произвести на нее впечатление.

— А дальше? Что я буду делать с двухлетним ребенком? — Я начинала паниковать.

— А ничего. Будешь сопровождать их на прогулках.

— И все?

— И все.

— На чем поедем? — поинтересовалась я. — Я бы предпочла свой «фольк».

— Но я бы тоже не хотел задерживаться после визита к Гончаровым, — задумчиво сказал Стас, — у меня полно работы.

— Значит, едем порознь, — предложила я, — разговор о семье откладывается?

— Да ничего там особенного нет, — успокоил меня он. — Приедем — все сама увидишь.

Я пробурчала что-то вроде «сами напросились» и пошла выгонять из гаража «Фольксваген». Машина послушно завелась, и я выехала из двора в сопровождении Стасовой «Ауди». Вообще, менеджер такого уровня мог бы позволить себе что-то более приличное. Но это его дело.

Стас ехал в центр, и тут меня взяло сомнение: к сему дню практически все здания в центре были заняты магазинами, причем магазинами фешенебельными. А также барами, ресторанами, салонами красоты и много еще чем. Но там почти не было жилых домов, а те, что остались, имели весьма жалкий вид. Сомнения очень скоро рассеялись: мы свернули на Проховникова и въехали во двор нотариальной конторы. В глубине двора красовался новенький особнячок, обсаженный вдоль фасада березками и голубыми елочками. Да! Такое чудо в самом центре Тарасова мог себе позволить только председатель правления Волгапромбанка!