– Лада Баженовна, дамы, я приношу извинения, за свой неподобающий внешний вид...
– Я склонил голову, и добавил, - хотя вина за это, лежит на одной сероглазой красавице, для чего-то умыкнувшей у жениха его пиджак...

Девушка вздохнула.

– Мы только хотели взглянуть на его покрой.
– Проговорила она.
– Портной настаивал, что обычный костюм вам не понравится, и советовал внимательно осмотреть те, что он вам уже пошил.

– О, ну если так сказал великий Григорий...
– Улыбнулся я, надев пиджак и скрыв под ним кобуру с барабанником.
– Тогда конечно. Спорить с этим сатрапом бесполезно, лучше четко следовать его указаниям.

– Мы заметили.
– Хором проговорили барышни.

– Ну что ж. Если вам еще нужен пиджак его выделки, то... Лада Баженовна, в моем гардеробе, есть вечерние костюмы. Все они пошиты Григорием Евсеевичем. Можете воспользоваться ими. А сейчас, прошу прощения, но я вынужден вас покинуть. Дела.

– Я провожу вас, Виталий Родионович.
– Кивнула Лада, чем вызвала очередные хитрые улыбки подружек. Ну да, не станем же мы при них целоваться...

Предупредив Лейфа, чтоб не вздумал прогулять тренировку, и явился в канцелярию не позже полудня, я попрощался в холле с невестой и, выйдя на крыльцо дома, с наслаждением вдохнул холодный и свежий воздух. Мороз, установившийся еще ночью и успевший за несколько часов разукрасить окна домов причудливыми узорами, тут же принялся увлеченно щипать мои щеки и нос. Красота!

По очищенным от снега, смольянинской прислугой, дорожкам, я добрался до ворот и уже хотел было выйти на улицу, как раздавшийся за спиной перестук копыт, заставил меня отойти в сторону. Рядом со мной остановились запряженные тройкой, сани. Легка на помине.

– С добрым утром, Виталий Родионович!
– Весело поприветствовала меня хозяйка дома.

– Здравствуйте, Заряна Святославна.
– Я вежливо приподнял шляпу.

– Вы никак в присутствие собрались?

– Служба, есть служба.
– Кивнул я.

– Так нам по пути! Забирайтесь в сани, ваше благородие... ох, простите, теперь уже высокоблагородие, не так ли?
– Улыбнулась Смольянина.
– Я как раз на Торговую сторону еду, к старому другу - недругу по садоводческим делам нашим, так и вас до канцелярии довезу.

– Благодарю за предложение, Заряна Святославна, с удовольствием им воспользуюсь. Только одна просьба... Не могли бы мы обойтись без титулования, ваша светлость?
– Ухмыльнулся в ответ я, усаживаясь в сани. Хозяйка только головой покачала.

– И как прознали-то, Виталий Родионович?
– Спросила она под перезвон бубенцов и звонкий цокот копыт покатившей тройки.

– Так ведь сами знаете, где служу. Чему ж удивляетесь?
– Развел я руками.
– Да и когда судебные протоколы читал, по делу Ловчина, обратил внимание. Ваш титул там упомянут... Только одного не могу понять, с чего вы его скрываете?

– Вот уж ничуть не бывало.
– Ответила Смольянина.
– Не напоминаю лишний раз, это верно. Но уж точно не скрываю.

– А что ж так?
– Удивился я.
– Вроде не водится такого обычая за титулованными-то дворянами? Вот помнится, и противник мой по хольмгангу, своим боярским званием немало козырял.

– Ох Виталий Родионович, так то ж поместные бояре, а Смольянины, дворяне из жалованных, да не по земле, а по заводишку уральскому, малому, да серебряным рудникам, предком моим найденным. И не так давно то жалованье было. Так что, хоть род наш и графским величается, а вспоминать о нем, старые роды боярские не любят. Опять же и титул наш из новых...
– Со вздохом, взялась за мое просвещение, Смольянина.

– Вот кстати, Заряна Святославна...
– Заинтересовался я.
– Я в Хольмграде человек новый, да и допрежь с такими материями не сталкивался, может, объясните неучу... как же так вышло-то, с титулами? Тут и бояре и бароны. С чего вдруг?

– С удовольствием отвечу, Виталий Родионович. Тут вы правы, негоже дворянину, пусть неподтвержденному, титульному да личному, таких вещей не знать. Стыдно. Тут вас, только ваше заморское происхождение и извиняет.
– Согласилась Смольянина. Ну да, заморское... а что еще она могла предположить, не зная моей реальной истории? Я, правда, ни о чем подобном не распространялся, но Заряна Святославна, женщина внимательная и выводы из увиденного делать умеет... Ну да пусть так. К тому же, её домыслы вполне сочетаются с придуманной для меня князем Телепневым "легендой"...

– Слушаю вас, со всем возможным вниманием.
– Улыбнулся я.

– Хорошо.
– Кивнула Смольянина, на мгновение задумалась, словно стараясь сформулировать мысль почетче, и заговорила, - до Олега Строителя, прадеда государя нашего, таковых титулов на Руси не водилось. Но уж больно любил государь всё на западный манер делать. Поначалу, поговаривают, хотел и бояр, в баронов да графьев переиначить, но не вышло. Еще бы! Половина из них по крови, Хельговичи [2] , да Гостомысловы [3] с Гедеминовичами, а вторая половина, свои роды к хану Чингизу, да князю Булану [4] возводит. Невместно им, видите ли, с европейскими малоземельцами равняться. Про князей и вовсе молчу. Вон, однофамильцы ваши, какую бузу подняли. Конечно, не в одном звании там дело было... Но и без него не обошлось. Четыре года у низовских имения пылали. От Киева до Твери, пока государь их пушками вразумлял. Вразумил, конечно, знатно. Так что и по сию пору о князьях Старицких ничего не слышно, но и сам государь от своей затеи отступился. Только тем и ограничился, что титулами дворянскими стал новых людей жаловать. Офицеров выслужившихся, заводчиков, иной люд, что Руси пользу знатную принес, как тот же Ломоносов, или Кулибин, к примеру. Тут уж боярам возразить нечего было, но любви к новым титулованным, это, само собой, не прибавило. Ну и зависть, опять же. Взять хоть Демидовых, соседушек наших уральских... Уж куда как богаты, на работах до сорока тысяч людей держат, и сами, хоть из новых титулованных а любого боярина с потрохами купить могут, ежели не князя. И плевать им на все местнические, да лествичные склоки. Ну как таким не позавидует какой-нибудь боярин, у коего кроме земли с парой тысяч арендаторов, да громкого имени, предками прославленного и нет ничего более?