Женщина не дослушала и положила трубку. С фотографии на стене на нее улыбался Руслан.

– Знаешь, сына, жить можно. У меня нет свекрови, и я не свекровь! – она улыбнулась над своими словами и пошла готовить смесь для детей…

Квартира 5. Писатель.

– Ну, блин, сериал! – этими словами он раздраженно приветствовал Оленьку, вышедшую к нему навстречу.

– Ты о чем, хороший?

– Да, об этих, с первого этажа! Да, если я такое напишу в своем романе, меня Ивушкин поднимет насмех, обвинит в сентиментализме, и надуманности! – Евгений Маркович был не просто сердит, а очень зол.

Оленька только тихонечко вздохнула. Уже десять лет ее муж ищет тему для ПРОИЗВЕДЕНИЯ, такого, чтобы затронуло душу, говорит об этом по поводу и без повода – а сюжета нет. Он работает в захудалой газетенке, пишет очерки, получает оклад и премиальные, ссорится с Ивушкиным, потому что считает, что тот сделал карьеру за его счет. А Оленька работает в фирме «Премиал» главным бухгалтером, ее месячная зарплата составляет размер его годовой. При этом она успевает все по дому, прекрасная хозяйка и жена.

– Ну, они же не виноваты, что у них все так невероятно! – ласково прошептала женщина и провела рукой по груди мужа, как бы снимая этим жестом все заботы и печали; и еще тише, почти на грани слуха попросила: - Женечка, давай ребеночка заведем, а?

– Чего? – муж недовольно отстранился от ласки жены и пошел умываться.

Уже на кухне Оленька вновь решила вернуться к затронутой теме:

– Я гляжу, как Фаина гуляет с детишками, так душевно все это, все печали уходят. Мне ведь тридцать три скоро. Давай ребеночка заведем?

– Родная, мы уже говорили на эту тему! Какой ребеночек? Это что собачка: завел ее, и кормить и выгуливать не забывай!

– Я понимаю все, милый. Но ты представь…

– Несерьезно! На что мы будем жить?...Ты ведь не собираешься оставлять свою кровинку на чужую няньку… А мне надо написать роман, меня заметят. У нас появятся лишние средства. Подожди немного! Ивушкин будет весьма рад, если я останусь заштатным маракой. У него ведь романы в издательстве! А я? Мне будет тяжело: пеленки, детские крики, бессонные ночи…

– Я возьму все на себя, - со слезами попробовала возразить Оленька.

Муж с сердитым видом доедал вторую тарелку борща. Бросил ложку, вскочил, подошел к окну, закурил.

– Опять твои слезы! Поесть не даешь! Никакого аппетита! Пойми, мне надо выбраться из этого, - Евгений стукнул кулаком по стене, - а ребенок – это лишний якорь. Он утянет нас на дно! Ты представляешь, сколько надо на детей денег? А сколько стоит обучение?...

Жена молча вылила остатки супа в унитаз и помыла тарелку. Нарезала пирог, налила чай, такой какой Женя любит: крепкий, очень горячий и сладкий с пузыристой пенкой сверху. Все молча.

Можно было возразить, что у них уже есть сбережения, их с лихвой хватит на то, чтобы три года сидеть с ребенком, не нуждаясь ни в чем, что потом она вернется на свою же работу, ее возьмут, специалист она такой, каких мало. Но споры об Ивушкине в главной роли кончались всегда победой мужа. Не потому, что Женя был прав, а потому что Оленька уступала.

– А сюжет ты уже знаешь? – вопрос не потому, что хотелось настроить мужа на доброжелательный лад, а потому, что когда он говорит про свое будущее произведение, слушатель ему не нужен, и можно просто погрузиться в свои мысли.

Оленька думала про то, как бы им с малышом было хорошо. Она не сомневалась, что Женечка привык бы к маленькому сыну или дочке, но потом, уже через несколько лет, когда ребенку можно будет рассказать про сюжет романа, а не тогда, когда ребенок – новорожденный. Однако, в природе миновать эту стадию нельзя.

Вчера Оля после работы (сославшись на экстренное совещание) побродила по детским магазинам. Смотрела маленькие вещички, восхищалась их мягкостью. Даже не смогла удержаться и купила чудесную кофточку с бабочками. Куда ее теперь девать? Подарить Фае с первого? Или Веронике с работы? Впрочем, УЗИ показало, что у коллеги будет мальчик, а кофточка явно девчачья…

Мыслей было много. Все вертелись вокруг и около одной-единственной темы. Ребенок стал навязчивой идеей, терялся смысл жизни, работы, всего… Даже рекомендованный подругами психоаналитик, половину сеанса бившийся над идеей доказать, что Женя и есть Олино дитя, махнул рукой и посоветовал завести любовника, если муж так навязчиво предохраняется. «Ну, вы же знаете все женские штучки, уловки, не мне вас учить…» Весь совет за триста долларов. А кому учить? Маме? Но она в восторге от Женечки, от его вдохновленной идеи стать писателем – классиком. Подружкам? Они, спасибо, научили, как потратить триста долларов за бестолковый сеанс…