Я почувствовала, как Кит отстраняется. Его губы оторвались от моих.

— Ты опять дрожишь, — нахмурился он. — Неужели до сих пор боишься меня?

Я замерла. Вспомнилась поездка на обрыв. Если снова остаться наедине с Китом в романтической обстановке, то его чувства возьмут верх надо мной. Может, это и к лучшему. Пора забывать Хью, нужно рвать нить воспоминаний, связывавшую нас, и учиться жить заново. От этого снова выиграем мы все.

— Нет. Просто… мне непривычно… — я помолчала, подбирая слова. — В тебе слишком сильные эмоции, они подавляют.

— Мне тоже непривычно, — заглянув мне в глаза, Кит погладил большим пальцем меня по щеке. — Я влюблен. И возможно, первый раз в жизни. Если это слишком сильная эмоция, то прости, я очень стараюсь тебя не подавлять.

Он говорил правду. Я чувствовала его внутреннюю борьбу, но вместе с тем, чувствовала страсть. Желание, которое потихоньку просачивалось внутрь, превращаясь в мое собственное.

— Когда я уходила из поместья, Тоби — помнишь, я рассказывала тебе про него? — сказал на прощание, что отпускает меня с тяжелым сердцем.

— Почему? — тихим голосом спросил он.

— Потому что я считалась самой слабой и так до конца и не научилась владеть собой. Тоби сказал, что я долго не продержусь, и это его печалит, потому что он успел полюбить меня, как дочь.

— Я догадываюсь, что ты хочешь что-то сказать, — тряхнул головой Кит, — но ни черта не понимаю.

Он хотел добавить что-то еще, но я его опередила. Поцеловала сама. Поток страсти, бьющий в меня, стал еще сильнее, заставляя просто терять голову и извиваться в его руках. Костер наших эмоций разгорался. Хотелось только одного: прижиматься к Киту так плотно, как только это возможно. Я кусала его губы до тех пор, пока не почувствовала привкус крови.

Кит шагнул вперед и прижал меня к прутьям, удерживая одной рукой запястья у меня над головой, а другой — пройдясь по моему телу от груди до бедер и обратно. Впился поцелуем в шею, заставляя стонать от удовольствия.

— Тише, — пробормотал он, — ты и так сводишь меня с ума.

— Это ты сводишь меня с ума, — задыхаясь, ответила я. — Больше не хочу сопротивляться.

Кит поднял голову. Пару мгновений с недоверием всматривался в мое лицо, а потом его взгляд потемнел. Наконец-то, понял, что я хотела сказать. Отпустил мои руки, одним движением задрал платье до талии. Подхватил под бедра и закинул мои ноги себе за поясницу. Я оказалась плотно прижатой к нему всем телом. Меня качнуло из стороны в сторону: Кит сделал несколько шагов. Послышался звук падающих предметов, а потом он аккуратно опустил меня на ровную поверхность стола. Я потянула с него футболку, еще влажную после обливания водой, осыпая поцелуями живот, грудь, шею.

— Ох, Джен, — прошептал он, запустив пальцы мне в волосы.

Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как Кит оттягивает мою голову назад, толкает спиной на прохладную столешницу, опускается сверху. Расстегивает джинсы…

— Дженни! Ты тут?

Я не сразу сообразила, чей голос меня зовет, и только когда Кит вдруг прорычал имя сестры и грохнул кулаком по столу, поняла, что не ослышалась. Я взглянула ему в лицо: Кит покраснел от злости. Из-за его плеча удалось рассмотреть стоявшую в дверях такую же красную, как рак, Алишу. Туман желания тут же рассеялся.

— Простите, — жалобно простонала она, отводя глаза, — я не знала… я просто хотела сказать, что мы, кажется, нашли феромагера…

Мы все собрались в кабинете. Кит — мрачнее тучи — присел на край стола и сложил руки на груди. Он злился, и скрывать это у него получалось плохо. Алиша, очень бледная и напуганная, прижималась спиной к стене напротив клетки. Ее губы слегка дрожали, а с лица не сходило виноватое выражение. Хью остался у двери, по-прежнему не вынимая рук из карманов. Он некоторое время разглядывал разбросанные на полу письменные принадлежности, статуэтку в виде кошки, несколько книг — все то, что Кит в порыве страсти смахнул с моего стола немногим ранее. Потом взгляд Хью скользнул на меня, задержался на мгновение, переместился на Кита и снова — на меня. Его лицо оставалось спокойным, но досаду и негодование трудно было не почувствовать. Он догадался, что произошло между мной и братом Алиши до того, как она нас прервала.

Я стояла посередине комнаты, ощущая себя в эпицентре их эмоций. Боль. Страх. Ревность. Злость. Обида. Стыд. Беспокойство. Сожаление. Любовь. Меня словно раздирало на части. Хотелось в равной степени закричать, расплакаться и кого-нибудь убить.

Клетка теперь не пустовала. В ней сидели двое.

— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — прочистив горло, начал один из пленников.

Я взглянула на него. Уже не молод. На висках — проседь. Набрякшие веки и мешки под глазами. Мужчина ответил мне таким же внимательным взглядом. Он не казался растерянным или напуганным в отличие от своего спутника. Тот явно едва ли достиг тридцати. Длинные русые волосы стянуты в хвост на затылке, лицо с правильными чертами, в котором, тем не менее, было что-то отталкивающее. Я обернулась к Алише.

— Это точно они? Ты уверена?

— Д-да, — кивнула она и скривилась. — Этих лиц мне никогда наверно не забыть…

— О чем вы говорите?! — воскликнул мужчина постарше. — Мы знать никого из вас не знаем. Когда эта девушка пригласила нас уединиться и немного выпить, мы лишь хотели приятно провести время.

— Да! Да! — подал голос молодой. — Она сама позвала нас! Все по доброй воле.

Действительно, чтобы не привлекать внимание посетителей клуба, пришлось заманить этих двоих хитростью. Алиша отлично справилась с ролью наживки, привела их в мой кабинет, а следом зашел Хью и втолкнул пойманных в клетку. После чего оставалось лишь щелкнуть замком. И только тогда подруга вдруг расслабилась, обмякла, прислонилась к стенке, и я почувствовала, как же на самом деле ей было страшно.