— Но какую выгоду ты можешь извлечь? Я еще понимаю, извлечь выгоду, как в случае с моим па, который дружит с мистером Джусом…

— Учитывая, что ты моложе и богаче меня, вполне очевидную.

— Все равно не понимаю, — нахмурилась я.

— И не надо, — Хью снова лег рядом, — я уже подумал за нас двоих. И даже о том, что ты вряд ли выдержишь разлуку с родными.

— Ради тебя я готова на все!

— Ты просто не знаешь, что тебя ожидает! — рассмеялся он.

— И что же?

— Даже если представить на минуту, что я оставлю работу, а хочу сразу сказать тебе, Алиша, что это последнее, что мне придет на ум, то там, в том другом городе, куда мы убежим, я все равно найду другую работу. Ведь нам нужно будет на что-то жить? Ты будешь сидеть в одиночестве и скучать, и рано или поздно тебе осточертеет все вокруг и я в том числе, и ты сбежишь домой.

— Я не буду сидеть в одиночестве. Тоже пойду работать!

— Милая, вряд ли ты хорошо себе представляешь, что значит работать.

— Не разговаривай со мной как с ребенком! — я сделала обиженное лицо: Хью не хотел меня слушать и на каждый мой довод находил другой в противовес. — Ты меня не любишь!

— Ну, ну, — он снова погладил меня по голове. — Покажи мне того, кто в тебя не влюбится, и я скажу ему, что он идиот.

Я ткнула пальцем в грудь Хью, и он снова рассмеялся и сгреб меня в объятья. Я прижалась к нему и закрыла глаза. Ну и пусть он пока не соглашается, но ма часто говорила, что капля камень точит. В конце концов, она же женила на себе па, хоть, как поговаривают, тот поначалу и внимания на нее не обращал. Может быть, если быть понастойчивее, Хью тоже согласится.

— А ты когда-нибудь любил кого-нибудь настолько, чтобы бросить все ради нее? — пробормотала я.

— О, женщины! Откуда у вас такая тяга к самоистязанию?

— Ну скажи! — я замолотила его кулачком по груди.

— Если и любил, то так давно, что уже и сам не помню.

— Прямо хотел все бросить? — я понимала, что хожу по острому лезвию, но уже не могла остановиться.

— Нет. Не бросить. Просто быть рядом день и ночь.

— И чем все закончилось?

— Она уехала.

— Было больно?

— Алиша, — Хью вдруг прошелся ладонью по моей спине и бедру, и внутри все сладко сжалось от предвкушения. — Я не думаю, что здесь подойдет слово «больно». Было неприятно, но все уже позади. Есть ты и я. Вот что важно.

— Ты, правда, так думаешь?

Его пальцы выписывали круги на моей коже, и вдруг мне стало все равно, каким будет ответ. Хью прав. Мы вместе, а остальное неважно.

— Твой двойной эспрессо.

Оливер протянул мне бумажный стаканчик с логотипом «Старбакс», накрытый белой пластиковой крышкой. Дождавшись пока я возьму его, грузно плюхнулся в кресло. Сдвинув бумаги так, что они частично переместились ко мне, напарник расчистил место для своего стакана. В участке наши столы стояли таким образом, что мы сидели лицом к лицу. Иногда, когда в помещении становилось особенно шумно, только так и можно было расслышать друг друга — наклонившись вперед как можно ближе.

— Спасибо, — произнес я, делая первый глоток. — Завтра моя очередь покупать кофе.

— А то! — Оливер откинулся на спинку кресла и тоже отхлебнул свой напиток. Зажав стаканчик большим и средним пальцем, он ткнул в меня указательным. — Твой с двойным сахаром, между прочим.

В его голосе сквозила легкая зависть. Я всегда пил очень крепкий и очень сладкий кофе, просто потому, что не мог с утра взбодриться иным образом. Оливер же страдал диабетом, и поэтому жена строго следила за его рационом. Единственным послаблением был капучино с сахарозаменителем. Я прекрасно понимал напарника: стоило сделать лишь глоток подобной дряни, чтобы начать завидовать тем, кто ее не пьет.

— Может, разок и себе возьмешь такой же, как у меня? — посочувствовал я.

— Нет, что ты! Лейси мне потом весь мозг вынесет. Буду представлять, что это виски с колой, — рассмеялся Оливер в ответ.

— Кстати, как жена?

— Отлично! Вчера забрал их с малышкой домой, — он потянулся и нажал на кнопку включения компьютера. — Не поверишь, всегда хотел сына, но стоило взять дочь на руки…

Оливер осекся и замолчал. Его глаза заблестели. Я поспешно отвел взгляд, чтобы не ставить напарника в неловкое положение.

— В общем, это не объяснить, — продолжил он. — Чтобы понять, надо просто стать отцом.

Я многозначительно хмыкнул. На этом тема отцовства была исчерпана. Некоторое время мы молча пили кофе, размышляя каждый о своем.

— Ну, а у тебя что нового? — Произнес, наконец, Оливер, точным броском отправив пустой стаканчик в корзину для мусора, стоявшую в углу.

— Да все ломаю голову над этим трупом из тоннеля.

— Миссис Бишоп?

— Она самая. Знаешь, что интересно? Это убийство не с целью ограбления: все деньги и украшения обнаружены при ней. Ее никто не насиловал. Зачем ее было так распинать?

Оливер задумчиво постучал пальцами по столу.

— Может извращенец просто получал удовольствие?

— Тогда он бы выбрал одинокую девушку, а не женщину, гуляющую с мужем в парке. К чему такие сложности? Лишний свидетель. И тело бы оставил там же, на скамье. Зачем было волочь ее в тоннель? Насаживать на кол и выставлять, как пугало на огороде?

— Газы. Ты же сам выдвигал такую версию.

— Да, но мы просили проверить предположение, и в воздухе примесей не обнаружено. Зато обнаружено кое-что другое…