Джилл и Джек, и Гамельнский Крысолов молча выступили вперед, присоединяясь к кругу рискующих.

— И я! — сказал отец Этлау. — Это не Второе Пришествие Христа! Я остановлю это!

— Сволочи вы все!!! — взвыл нервный молодой человек. — Ну хорошо же! Кейт! Без тебя я все равно не представляю эту жизнь! Я остаюсь!

Мой вихревой манипулятор был уже активирован, но я так и не нажал кнопку «пуск».

— Так вот что ты задумал, — спокойно проговорила Ривер. Слишком спокойно, не выхватывая ни бластера, ни акустической отвертки.

— Ты что же, веришь, что у них что-то получится? — спросил я.

— Ты всегда недооценивал людей, — сказала она.

Я посмотрел на фигуры, застывшие в круге, и вдруг мои волосы зашевелились. Я почти физически ощутил исходящую от них силу, льющую через край, хлещущую сквозь пространство и время, и попятился. Такое я чувствовал лишь однажды, четыре года назад, когда Марта прославила по всей Земле имя Доктора и заставила всех людей на Земле одновременно назвать его имя — это повернуло время вспять, омолодило моего врага, которого я состарил на тысячу лет, позволило ему взлететь в воздух как на крыльях и временно обладать такой силой, что не могла мне присниться…

Эти люди — наполовину персонажи из легенд — они лишь фокусы веры всех людей Земле. Созданные этой верой. Неосознанные ее защитники. Земля спасает себя сама. Я мог бы крикнуть им «верните мои бомбы!» Мог начать убивать их… или уже не мог. В прошлый раз даже моя отвертка отказалась мне повиноваться, когда я имел дело с мощным потоком человеческой веры.

— Но что вы делаете! — воскликнул я. — Вы не дали мне уничтожить Войну Времени. Она еще может когда-нибудь вернуться!..

Но барабаны гремели все тише и тише. А никто из людей меня не слушал.

Проклятье… Но может, я и не хотел по-настоящему уничтожать окончательно свой родной мир? А Рассилону хватит с горячим приветом и атомных бомб, которых он не ждет.

Перед «Артуром Беркли» замаячило призрачное колесо света:

— Я отправил все бомбы по назначению, за врата, в этот так называемый «пузырь»! О, да вы уже остановили процесс в Коллайдере! Ух ты! Ну, теперь вы можете сосредоточиться только на том, чтобы наглухо запечатать Врата! Девять ключей! Как в пророчестве! Именно все девять! Или ничего бы не вышло!

— Они живы, — сказала Ривер.

— Все девять, — повторил я. — Девять ключей. Но если бы хоть кто-то отказался, они бы погибли.

— И все же спасли бы Землю, — возразила она.

— Да ради Бога! — отмахнулся я. — Может быть, ты знала, чем все кончится, потому так и не позвала Доктора? Потому что знала, что люди справятся сами?

— Я понятия не имела, чем все кончится, — откликнулась Ривер. — Но знаешь, люди то и дело справляются сами! На протяжении всей истории!

— Ладно! — Я развернулся и направился к выходу из Планетария.

— Получилось! — воскликнул «Кейн».

— Ну конечно, дорогой Икабод, а ты сомневался! — укоризненно ответила Катерина.

— Та-ак! — раздался веселый голос Джека. — Отец Этлау, а как насчет «жизни после ритуала»?

— Вы только что вместе спасли Землю! — сказала Ривер.

— Верно, — вздохнул Джек.

— Так как насчет других миров? — спросил Икабод.

— Запросто! — ответил Артур Беркли. — Может, отпразднуем все у меня в гостях? Призрак!..

Я уже вышел из здания, когда услышал за спиной негромкий хлопок. Оглянувшись, я посмотрел на глубокий котлован на месте предназначенного к сносу Планетария. Отлично… исчез вместе с фундаментом, украден в другое измерение, и никому не придется ничего сносить. Я достал свою отвертку и отключил ненужные экраны. «С добрым утром, москвичи!» С добрым, черт побери, утром… Утром тридцатого октября две тысячи двенадцатого года. Пространственно-временная аномалия уничтожена. Никакого «тройного полнолуния». Только полнолуние 29-го числа. Как и должно было быть. И дальше — все своим чередом.

Понятия не имею, что я сейчас чувствовал. Тишину. Потому что больше не грохотали барабаны. Разве только где-то глубоко внутри, на пределе восприятия, и на них можно было не обращать внимания. Я еще придумаю, как все вернуть, и как отомстить. Только потом. А сейчас меня немного клонило в сон. Порхающий вокруг невидимыми прядями, похожими на искрящийся хрусталь и озерный туман…

Я потряс головой и улыбнулся. Ладно, Рассилон, в конце концов, уничтожать тебя раз за разом, может быть, будет забавней, чем один раз и навсегда! Но хватит с меня Земли! На сегодня! Я наконец привел в действие свой вихревой манипулятор и умчался подальше от этой сумасшедшей планетки. В конце концов — меня ждала целая Вселенная!

Я здесь, дорогая! Я никогда тебя не оставлю! Как ты могла во мне сомневаться?!..

Ослепительное белое сияние, поглотившее меня, потускнело, померкло и растворилось. Но я был не на Галлифрее. Я оказался в полном одиночестве в какой-то пустынной местности, напоминавшей Мертвую зону у гробницы Рассилона, за исключением того, что здесь совершенно явно не было его гробницы или чьей-либо еще, на которую стоило бы обратить внимание. И повсюду в этом запустении разливалась тишина. Ее можно было назвать ветром, с легким шорохом стлавшимся по сухой потрескавшейся земле, по пучкам пожухлой травы, по песчаным холмам под серым, едва окрашенным бледной голубизной небесам. Что это было за место? Почему здесь? Что-то вроде личного инферно, в котором придется провести вечность? Предсмертная или посмертная галлюцинация, которая может на самом деле унести нас за границы пространства и времени. Куда-то, где действуют иные силы, играющие с нами так же, как мы — с людьми. Это уязвляло. Никто не должен быть властен над повелителями времени!