Преследователь настолько увлекся, что его уже совершенно не волновало, где он находится. Увидев застывшую в растерянности жертву, парень в темном пиджаке хищно исказился лицом, быстро сказал несколько слов в рацию, которую держал в левой руке, а потом правой рукой полез туда, где…

— Помогите, — неуверенно сказал Шульц. — Это же святое место…

Хотя до стрелка было метров семь, но Шульцу явственно послышался звук снимаемого предохранителя. Ему даже казалось, что он слышит поскрипывание кобуры, из которой медленно вытаскивают пистолет.

— Помогите! — сказал он уже громче, но в шуме проезжающих машин и десятков проходящих мимо людей его возглас остался не услышанным. Шульц решил не испытывать судьбу и рванул с места налево, к площади Революции.

Лопатки зачесались в ожидании выстрела в спину, но выстрела не было. Врезавшись в толпу митингующих коммунистов у музея Ленина, Шульц обернулся и увидел, что преследователь, так и не вынув оружия, бежит за ним.

За музеем Шульц повернул направо и взбежал по ступеням на галерею, где скопление людей было еще плотнее из-за обилия небольших магазинов. Он даже не смог здесь бежать, а лишь протискивался среди тел, поминутно оглядываясь назад и каждый раз убеждаясь, что преследователь не отстал. Гонка продолжалась уже минут пять, и Шульц чувствовал, что силы его на пределе и ноги вот-вот откажутся ему повиноваться.

Сбежав с галереи вниз, он оказался на перепутье: слева была видна Лубянская площадь, справа — ГУМ и Красная площадь. Все инстинкты Шульца взбунтовались против поворота к Лубянке.

Он побежал к стеклянным дверям ГУМа, и чемоданчик с четырьмястами тысячами долларов бил его по усталой ноге.

Макс очень быстро потерял надежду разглядеть где-нибудь впереди мелькание серого пиджачка своего босса. Ему оставалось только держаться в хвосте второго преследователя и надеяться, что они оба бегут в нужном направлении.

Хотелось также надеяться, что босс умеет быстро бегать. Макс подумал: «Если бы у меня в руке был чемодан, набитый долларами, то я бежал бы, как чемпион Олимпийских игр. Жалко, что у меня нет такого чемодана».

Понемногу он сокращал расстояние, и на ступенях в галерею от площади Революции к ГУМу почти дышал в спину изрядно запыхавшемуся снайперу. Тот держал у самого уха рацию, по которой его, очевидно, направлял бегущий впереди коллега. Увлекшись погоней, снайпер не замечал, что и сам стал дичью для Макса. А Максу пока удавалось оставаться незамеченным.

В торговый зал первого этажа ГУМа они ворвались почти одновременно, и Макс успел заметить, как в самом конце зала некто в сером вылетел через двери на улицу. А следом несся первый преследователь. У Макса оставались секунды на принятие решения, и он не стал колебаться. Выхватив из-за пояса пистолет, он прицелился поверх голов покупателей и выстрелил.

Эффект от этого вышел совсем не тот, на который рассчитывал Макс. Во-первых, он промахнулся, расколотив стеклянную дверь в противоположном конце зала в метре от темного пиджака. Во-вторых, хотя пистолет был с глушителем, а посему Не произвел особого шума, но какая-то женщина рядом с Максом увидела сам пистолет и заорала благим матом. К ней направилась бьшо продавец-консультант, но, увидев, на что именно показывает не перестающая вопить покупательница, продавец сама завизжала и упала на пол, прикрыв голову руками и подав тем самым заразительный пример остальным покупателям.

Секунду спустя, когда темный пиджак уже выскочил вслед за Шульцем на улицу, Макс с удивлением заметил, что около сотни человек по всей лини“ универмага лежат на полу, закрыв голову руками.

Стояли только двое — он сам и снайпер, который с растущим пониманием смотрел на пистолет в руке Макса.

«Невезуха!» — с горечью подумал Макс и выстрелил в снайпера, но тот отпрыгнул в сторону, и в руке его, как у фокусника, мгновенно возник револьвер.

— Сука! — уже вслух крикнул Макс и бросился вперед, но снайпер заскочил в торговый павильон, отгороженный от основного зала стеклянной витриной.

Макс не стал утруждать себя дальнейшей погоней, он принялся палить в стекло, надеясь достать противника и так. С обратной стороны стекла снайпер, быстро передвигаясь вдоль витрины, занялся тем же самым.

Они пробежали метров пятнадцать, расколотив всю витрину и перепортив массу товара, прежде чем у обоих кончились патроны. Оба были лишь слегка оцарапаны, да и то не пулями, а осколками стекла, разлетевшимися по залу.

Тяжело дыша, оба стояли в дверях павильона, наставив друг на друга бесполезное оружие.

Это длилось не больше секунды — Макс услышал сзади топот шагов. Приближалась то ли милиция, то ли служба безопасности. В любом случае медлить было нельзя. И Макс не замедлил своих действий: он схватил с разбитой витрины сковородку с покрытием «тефаль» и изо всех сил двинул рукояткой в глаз снайперу. Тот отлетел на середину павильона и упал. Сковородка торчала в его голове строго перпендикулярно полу.

Макс не стал наслаждаться зрелищем поверженного противника и через боковой выход выскочил наружу, где сразу же перешел с бега на шаг, смешался с толпой и исчез для выскочивших за ним десять секунд спустя милиционеров.