Иван повернулся к телефону боком, так что сторонний наблюдатель не смог бы подглядеть порядок набираемых цифр, а Иван, в свою очередь, держал в поле зрения все вокруг. Такая осторожность требовалась и для сохранности автомобиля: хотя до него было всего лишь пару шагов, но мало ли… Неровен час, какой-нибудь малолетний придурок попытается угнать машину или захочет стащить магнитолу — уж лучше быть начеку. По официальной статистике в Москве угоняют сорок машин в день, а кто знает, сколько на самом деле? В любом случае Иван предпочитал, чтобы его имя не фигурировало в этом «топ-сорок».

Трубку все еще не брали, и в ухо долбили монотонные длинные гудки. Иван облизал пересохшие губы. Он волновался сейчас так, как никогда не волновался во время работы. По одной простой причине: когда работаешь, то нет времени на волнения или страх. Надо шевелиться и соображать на ходу, да с такой скоростью, что сам потом удивляешься — откуда что взялось?

Сейчас же он волновался потому, что в данный момент меньше всего зависел от быстроты собственных рефлексов, силы мышц и интуиции. Это и злило. Сейчас Иван зависел от качества телефонной связи, от наличия абонента на месте — того самого абонента, который тридцать минут назад передал ему сообщение на пейджер. Слишком много было в этой ситуации тонких мест, слишком многое не зависело от Ивана, как ни старался он свести к минимуму процент возможных случайностей и неприятностей. А где тонко, там и рвется…

Иван всегда помнил об этом. Поэтому и звонил из обшарпанного телефона-автомата у станции метро. Хотя мог воспользоваться мобильным телефоном и отзвонить из машины, не сбрасывая скорость и лишь небрежно держа аппарат у левой щеки, как это делают элегантные мужчины в рекламных роликах на телевидении. Но Иван не стал этого делать, потому что такие разговоры может подслушать любой радиолюбитель, не говоря уже о профессионалах — «слухачах», которым положено по службе ловить в эфире легкомысленно выбалтываемые чужие тайны. Иван не был легкомысленным человеком и предпочитал, чтобы его тайны и оставались тайнами.

Возможно, мужчины в рекламных роликах, одетые в шикарные костюмы от «Босс» и «Армани», не знали о существовании «слухачей». А может быть, у них просто не было тайн, которые нужно скрывать от посторонних. Мимо Ивана как раз проехал автобус с таким рекламным плакатом, и Иван усмехнулся — он-то жил в реальном мире. Он-то знал о существовании сотен любопытных ушей. Поэтому, еле слышно чертыхнувшись, он в третий раз набрал номер, надеясь, что теперь связь сработает и ничего не сорвется.

Каждый раз приходилось мучиться с этими телефонами, но овчинка стоит выделки, и конфиденциальность дороже всего. Потому что за ее отсутствие приходится платить по высшей цене. Даже если в разговоре по сотовой не упоминалось имен и адресов — все равно, береженого Бог бережет. И каждый раз перед связью с Диспетчером Иван тщательно готовился к разговору — чтобы не произнести ни одного лишнего слова.

Наконец-то гудки прервались коротким щелчком. Кто-то взял трубку:

— Да.

— Мне звонили, — неторопливо проговорил Иван.

— Кто это?

— Это Джон, — псевдоним казался Ивану совершенно идиотским, да еще и примитивным — просто вариант произношения его имени на английском. Но выбирать ему в свое время не дали. Произнеся это имя при очередном разговоре, Иван испытывал забавное ощущение игры в шпионов и однажды настолько развеселился, что чуть не представился по телефону Джеймсом — по ассоциации с бессмертным агентом 007.

— Здравствуйте, Джон, — произнесли на том конце провода. — Спасибо, что позвонили. К сожалению, вы откликнулись не так быстро, как требовалось. Заказ уже передан другому человеку.

— Что?! — опешил Иван.

— Заказ уже ушел, — холодно ответили ему. — Надо быть пошустрее.

Иван едва не выругался в трубку: не хватало еще, чтобы его отчитывали как мальчишку. Пусть даже и Диспетчер, который снабжал его работой последние два с половиной года. Да и само известие об отмене заказа удивило Ивана. Такое случалось с ним в первый раз. Обычно Диспетчер подбирал заказы под конкретного исполнителя в соответствии со спецификой работы, и та скорость, с которой заказ ушел к другому, наводила на мысль о том, что изначально Диспетчер отправил информацию нескольким людям и заключил сделку с первым отозвавшимся. Это тоже было отступлением от обычных правил.

Возможно, работа действительно была настолько срочной, что полчаса решали многое и Диспетчер не мог ждать. Но все равно Ивану не понравилась спешка, с которой его оттолкнули от заказа.

Уже позже он сообразил, что раз это дело мог сработать каждый, оно наверняка было несложным, а следовательно, недорогим. Значит, и жалеть об упущенном заказе не стоило. Но эта мысль пришла потом, а пока Иван сказал в трубку, без особого успеха пряча досаду в голосе:

— Пошустрее? Ну раз вам нужно пошустрее, то и нанимайте себе… — он замешкался, как назло ничего обидного на ум не приходило.

— Кого? — насмешливо переспросили в трубке.

— Кроликов! — раздраженно бросил в ответ Иван.

— Не понял, — растерялись на другом конце провода.

— Знаете, как кролики размножаются? Очень шустро! У них, правда, мозгов нет, но вам это и не требуется, как я понял!

— Ну, не стоит принимать все так близко к сердцу, — более дружелюбно сказал голос в трубке. — Никто не ставит под сомнение вашу квалификацию. Мы по-прежнему будем поддерживать с вами контакты. Ждите сообщений.