Он прочищает горло и качает головой.

– Тебе лучше следить за тем, что ты говоришь…

Я снова ударяю по столу кулаками, перебивая его.

– Нет, Майкл, хоть раз послушай ты! Я устала от твоего дерьма. Я в одном шаге от твоего уровня заработной платы. Дай мне делать мою работу, и я справлюсь с Джеймсом Пирсом. Нанимай Стэйси обратно, мне всё равно срать на неё. Ты даёшь мне работать с этой сделкой, и я доказываю, что дело в шляпе. Просто перестань придираться ко мне по этому поводу каждый день. Я не твоя секретарша, я не твоя жена, я только твой сотрудник. И Джеймс не какой-то офисный придурок, он глава их целой чёртовой компании. Так что всё, что ты можешь сделать для меня, это просто заткнуть свою пасть.

Я в воздухе рисую молнию, и он больше не открывает рот. Его лицо красное, как сырой тунец, и моё, вероятно, точно такое же. Я сажусь обратно и поправляю пиджак, прежде чем снова закинуть одну ногу на другую. Мой взгляд направлен на него.

– Это всё?

Он кивает, колеблясь. Я встаю, стул откатывается назад и врезается в окно с громким треском. Оборачиваюсь, чтобы увидеть, что колеса стула ударились о стену под окном. Я устремляю взгляд на Майкла, чтобы увидеть, скажет ли он что-нибудь, но он молчал, и я покидаю кабинет.

Это, блядь, невыносимо. Это всё вина Джеймса. Если бы он просто сдался, мне бы не пришлось иметь дело с этой хренью. Возвращаясь в свой кабинет, могу думать только о том, как Джеймс получит жестокий урок. Это хорошо. Ярость удержит моё внимание на чем-то ещё, кроме напряжения в нижней части моего живота. Вены пульсируют из-за моего возбуждения и гнева.

– Это произошло быстро, - успевает сказать Гвен, стоит закрыть за собой двери под звук её голоса.

Проговорив её слова про себя, я думаю о тех, что бросила через стол Майклу. Он не может уволить меня. Никто другой не готов, чтобы справиться с Джеймсом Пирсом. Если этого не смогу я, тогда эта компания была обречена с самого начала. Жалко приняв отчаянное предложение.

С моим эмоциональным раздраем и изнурённым телом я уверена, что встреча с Джеймсом пройдёт просто на высоте.

Майкл гораздо слабее, чем Джеймс. Это легко можно определить по тому, как плохо сидит его костюм, как он не уверен в себе, по тому, как дрожит его шея, пока он говорит. По тому, как его глазки-бусинки сканируют комнату или раздевают взглядом. Вероятно, он думает, что незаметно, но это очень даже заметно. Майкл из того типа людей, которые собираются получить то, что придёт к ним однажды.

Джеймс из того типа людей, которые могут управлять кармой. Он тот, у кого пронзительный взгляд, одежда с иголочки, а в глазах искрится огонь, обещающий дарить восторг всю ночь напролёт. Он не будет раздевать без разрешения, он разденется сам, чем и очарует. Он трахнет вас, не удовлетворившись одним лишь представлением голой женщины. Я краснею от подобных мыслей, а затем злюсь из-за того, что такое вообще пришло мне в голову. Джеймс Пирс - кретин. Человек, прячущийся за компанией, созданной его отцом. Мужчина, который имеет смелость вносить себя в моё расписание, словно я не настолько важная персона, чтобы заняться этим самой. Человек, который игнорирует мои требования и считает, что я не могущественна.

Я подготовилась к встрече с Джеймсом. Гвен напомнила мне, что из-за того, что я не выбрала место, его нашел он. Я абсолютно уверена, что она скажет мне про кофейню.

– Это какой-то бар вниз по Девятой. Я даже не знаю баров, что могли бы быть открыты так рано…

Я смотрю на неё, моё терпение истончилось.

– Гвен, сейчас два тридцать. Некоторые бары открыты и в шесть утра.

Она бросает на меня удивлённый взгляд, будто только что я призналась в моём увлечении выпивкой. Но это не так. Просто знаю людей, которые зависимы. Я встречалась с такими людьми.

Девятая даже дальше, чем кафе на Баннок. Мысленно поспорила, стоит ли проехать два лишних квартала на машине. Если я весь этот путь буду идти пешком с работающим вибратором, вполне возможно, что, когда достигну бара, просто рухну.

Решаю ехать на машине.

***

Перед баром довольно просторная парковка. Только потому, что открыто в середине дня ещё не значит, что они завалены клиентами. Я паркую машину и вношу кое-какие изменения в счётчик. Тридцати минут должно быть достаточно, чтобы донести свою мысль.

С зажатой в руке папкой и сумкой на плече открываю дверь бара и посылаю улыбку бармену. В такую рань вышибал здесь нет. В любом случае, он меня знает. Мне не нужно ничего доказывать.

Я сканирую помещение и обнаруживаю Джеймса смотрящим соккер, он сидит за одним из самых высоких столов, находящимся напротив телевизора. Не могу сказать, впечатлён он или ему скучно.

(Соккер – так американцы называют европейский футбол.)

Ух. Мне чертовски не нравится этот его непоколебимый вид. Пока я готовила полную папку документов с информацией, чтобы убедить его, что слияние должно случиться и поглощение не в интересах его компании, у него была лишь салфетка, на которой стоял стакан со скотчем.