Кэмерон потребовалось несколько недель, чтобы прийти в себя после всего, что с ней случилось. Когда ее сломанная рука окончательно срослась, она решила, что поедет в Лос-Анджелес и попробует начать новую жизнь, которая — Кэмерон не сомневалась — будет лучше и счастливее.

Ничего невозможного она в этом не видела. Кэмерон твердо знала, что прошлое должно оставаться в прошлом, но окончательно забыть о том, что с ней случилось, не могла. Кроме того, ей было совершенно очевидно, что рано или поздно она должна будет что-то решить с Греггом. Оставаться его женой Кэмерон не собиралась, однако ей никак не удавалось найти в себе достаточно мужества, чтобы отправиться на Гавайи и развестись с ним. Быть может, позже, думала она, когда я чего-то добьюсь, я сумею заставить себя встретиться с ним лицом к лицу и сказать, какое же он на самом деле дерьмо!..

Мистер Лорд всегда замечал, когда Кэмерон его не слушала, и это ему очень не нравилось.

— О чем задумалась, киска? — осведомился он, опуская руки с зажатыми в них гантелями. Его покрасневшее лицо блестело от пота.

— Вряд ли вам это будет интересно, — машинально отозвалась Кэмерон. Она вовсе не собиралась откровенничать с этим засохшим стручком.

— Меня интересует все, что касается тебя, — ухмыльнулся мистер Лорд. — В особенности твои великолепные грудки, твоя маленькая, сексуальная попка, а также твоя…

— Не забывайтесь, мистер Лорд, — перебила Кэмерон. — Сегодня я не в настроении выслушивать вашу сексистскую чушь, так что придержите язык.

— Ты заблуждаешься, киска, я не сексист, — возразил мистер Лорд и с вызывающим видом погладил свое выпирающее достоинство. — Я уважаю женщин. Люблю их. А больше всего я люблю их горяченькие, мокренькие…

Но Кэмерон снова отключилась. Мистер Лорд постоянно бахвалился своими сексуальными возможностями, но в глубине души она была уверена, что перед ней просто еще один грязный старикашка, у которого давно не стоит.

И ей было его ни капельки не жалко.

— Мне скучно, — пожаловалась Мэнди Ричардс, сидевшая на огромном диване в просторной гостиной. Окна гостиной выходили на сверкающий голубой бассейн, в воде которого отражалось ясное, безоблачное небо.

— Мне все надоело, — добавила она. — Совершенно нечем заняться!

Не отвечая, ее муж Райан Ричардс бросил внимательный взгляд на свою Голливудскую Принцессу — на ее изящное тело и блестящие золотисто-каштановые волосы, стянутые на затылке в девчоночий «конский хвост». Порой тридцатидвухлетняя Мэнди вела себя как самый настоящий тинейджер. Сегодня, по всем признакам, был как раз один из таких дней, но Райан был не в том настроении, чтобы потакать ее детским капризам.

Мэнди явно ждала, что он что-нибудь скажет, но Райан продолжал молчать. Ему казалось — в данной ситуации это было лучшим выходом.

— Я сказала — мне скучно! — повторила Мэнди, играя дорогими наборными браслетами. — Ты меня слышишь?

— Ну что ж, — проговорил наконец Райан, — если тебе скучно, значит, нужно что-то предпринять.

Его ответ Мэнди не понравился.

— Ты мой муж, — сказала она, бросая на него раздраженный взгляд. — Вот возьми да и придумай что-нибудь!

На этот раз Райан отреагировал быстрее. По собственному опыту он знал, что, раз уж Мэнди ищет ссоры, она своего добьется, а коль скоро никого другого под рукой не было, в качестве жертвы она снова изберет его. Так уже бывало, и он хорошо представлял, как будут развиваться события дальше.

— Извини, детка, — быстро сказал он, делая шаг в сторону двери. — Но у меня запланирована на сегодня чертова уйма дел!

Никаких особых дел у него не было — просто Райану нужен был предлог, чтобы поскорее убраться из опасной зоны.

— Каких таких дел? — с подозрением осведомилась Мэнди. — Мне казалось, что сегодня суббота. Разве мы не должны проводить выходные вместе?

— Нет, — неожиданно для себя самого выпалил Райан. — То есть я хотел сказать — на сегодня у меня действительно кое-что запланировано. Разве я не говорил тебе, что сегодня я обедаю с одним аргентинским продюсером, с которым мне давно надо было встретиться? Он специально прилетел в Штаты, чтобы обсудить со мной один новый проект. А после обеда я обещал заехать к сестре — проведать племянников.

— Это к какой сестре? — Мэнди скривилась, словно слово «сестра» было грязным ругательством и она с трудом заставила себя его выговорить. — Это у которой муж в тюрьме?

— Не заводись, Мэнди! — Райан повысил голос. Он начинал злиться каждый раз, когда Мэнди заговаривала о его семье, и она это отлично знала. — Марти задержали за то, что он сел за руль пьяным. Это с каждым может случиться.

— Но его задерживают уже в третий раз! — возразила Мэнди. — Даже папа ничего не смог сделать!

Да, подумал Райан. Папа ничего не смог сделать, а скорее всего — просто не захотел. И все потому, что Его Голливудское Величество Гамильтон Гекерлинг, Великий Киномагнат и Суперпродюсер терпеть не мог зятя. Сам Райан относился к тестю нисколько не лучше, и его всегда раздражало, когда Мэнди упоминала о своем Папе с большой буквы. А упоминала она о нем чуть ли не в каждом разговоре.

— Почему же твой папа ничего не смог сделать? — прищурился Райан. На самом деле ему вовсе не хотелось выяснять это, но он надеялся увести разговор в сторону от своей сестры Эви, которую он любил, а Мэнди — ненавидела. И все потому, что Райан и Эви всегда были очень близки и понимали друг друга с полуслова. Между ним самим и Мэнди никогда не было подобной близости.