BRONZA Ли Майерс
Мистическая драма, разворачивается на фоне исторических событий. Судьба двух братьев. Демоны, переселяясь из тела в тело, они живут среди людей, переходя из века в век.
Когда-то давно, в небесном мире Двенадцати Царств, поверив обещаниям одного бога - младший из них убил собственного брата, его головой расплатившись за возможность жить среди людей обычным человеком. Он ничего не хочет знать ни о своем предательстве, ни о своем прошлом, поэтому умирая, каждый раз начинает жить заново. С чистого листа.
Но не всё так просто. Демон, заключивший согласие с богом, всё равно не стал человеком, да и брат, как оказалось, не умер. Воскресший согласно небесному Закону Равновесия, так как высшие демоны обладают бессмертием богов, и умереть им, как не пыжься - не дано, он тоже вынужден жить на земле.
Но в отличие от младшего брата, запрятавшего глубоко в себе демоническую природу, тот совсем не тяготится своей истиной сущностью. Презирая людей, презирая мораль и законы человеческого общества, Демон - он живет в нашем мире по своим дьявольским правилам.
Только вот забыть не может ни любви своей к брату, ни его предательства, и когда их жизненные пути пересекаются, он превращает его жизнь в настоящий ад. Эта любовь-ненависть - она становиться западней для их сердец на многие века, кандалами, которые не снять.
И каждому, кто неосторожно приблизится к ним и будет затянут в водоворот их противостояния - придется заплатить за это свою цену…
Ли Майерс
Bronza
«Крылья демона, всего лишь ресницы слепого бога…»
Пролог
– Ма-а-рк!
Голос был таким просящим, жалобным, и этот голос звал его. Он открыл глаза. Резко сел, чтобы тут же схватиться за голову, расколовшуюся от боли на тысячу осколков.
– Кто ты, черт возьми?
– спросил он себя, потому что не помнил этого. Не знал, где он и почему замерзает здесь от собственной наготы. Кожа на груди саднила. Дотронувшись, почувствовал кровь на пальцах. Длинные и глубокие порезы еще кровоточили.
– Что ты делал… Хотел вырвать себе сердце?
– как-то устало удивился он и огляделся вокруг.
Глаза, уже привыкшие к темноте, начали различать окружавшую его обстановку: пространство пустой комнаты, давно остывшие угли в камине, паутину на мутном стекле и дверной проем, зияющий чернотой.
Он встал, шатаясь, побрел к нему, переступил порог, запнулся и полетел вниз с крыльца, считая ребрами ступени. Падая, ощутил странный шелест за спиной. Подумал, что надо бы встать… посмотреть, что это… Но лежать, уткнувшись лицом в колючую, хрустящую инеем траву, когда прохлада баюкала его боль, было так приятно, что шевелиться не было никакого желания. А перед глазами уже плыли хаотично-яркие обрывки картин из непонятно какой жизни.
«…оторванная голова луноликого ангела, взывая к богу пустыми глазницами, валялась в луже застывающей крови, у его ног…
Горящими рубиновыми глазами взирал он на безумие нескончаемой битвы. И глухое рычание рвалось из могучей груди, закованной в сверкающую чешую доспехов. С длинных кинжалов когтей на землю стекала голубая кровь поверженного демона. И неутолимая жажда убивать влажно блестела в белом оскале клыков.
Высокомерие заносчивых демонов он презирал не меньше, чем ангелов с их лживой красотой. И поэтому был один. И был против всех. Имару. Священный Зверь. Сын матери Двенадцати Богов, рожденный из божьего света и по воле своей ставший Тьмой.
Проклял он предавшего его. И когда взмахнул он черными крыльями и взлетел, оттолкнувшись от подножия лестницы, бог, которому он больше не верил, проиграл эту битву…» Книга 12-ти Лун, глава первая
– Если будешь так долго лежать, простудишься! Этот насмешливый, смутно знакомый голос заставил его подняться с земли. И опять за спиной возник странный шелест. Он обернулся. Рваные клочья облаков разошлись, освобождая из плена лунный диск. Темнота съежилась и отступила. Фигура, напротив, обрела законченность очертаний.
В распахнутом длинном пальто, в светлом костюме, с небрежным изяществом засунув руки в карманы брюк, перед ним стоял молодой мужчина. Его казавшиеся седыми в лунном свете волосы падали на широкие плечи. За стеклами очков, в стильной оправе, в ярко-голубых глазах притаилось коварство. А красивое, с тонкими чертами, лицо улыбалось ему, как глупому ребенку. С оскорбляющей снисходительностью. Но не это было важно. У незнакомца за спиной, доставая кончиками до земли, слегка шелестели ослепительно-белые крылья.