Вскоре гудронка закончит разговор и вернтся к нам, а е общество уютным никак не на-

зовшь.

– Пошли, - Парфен тем временем легко потянул меня за собой. – Пошли в каюту.

Я пошла. В спину летел восторженный голос гудронки:

– Я такое расскажу!.. Вы все так удивитесь, что слов нет! И не забудь, что прим должен

быть шикарным! И надеюсь, папа, - тут в е тоне проскользнули высокомерно-официозные

тона. – Надеюсь, кисейцам хорошо заплатят за мо спасение.

– Естественно, - ответствовал строгий родитель.

Дверь сомкнулась, отрезав нас от кают-компании. Теперь мы стояли посреди коридора,

освещенного светло-зелеными длинными лампами и Парфен по-прежнему поддерживал меня

за талию. И хотя вокруг никого не было, мы не бросились друг друга целовать, а тем паче раз-

деваться, как мне казалось, мы сделаем, оставшись одни. Мне было слишком печально, как,

похоже, и ему. Он наклонился и на секунду прижался губами к моему лбу.

– Скучаешь по дому? – спросил прямо так, не отрывая губ.

– Жутко.

– Сейчас разберемся с… с текущими делами и можно будет подумать о способах добрать-

ся до Земли. Потерпишь?

Как будто у меня был выбор. Как будто я ребенок, верить в то, что кто-нибудь решит все

проблемы за меня, а мне тем временем можно просто поиграть и даже покапризничать.

– Да, я буду в порядке, просто нужно немного отдохнуть. Слишком много всего… Пой-

дем, - попросила я. Не хотелось, чтобы кто-то случайно проходил мимо и застал нас вместе,

потому что момент казался слишком личным. И вроде бы нет в нм ничего интимного – но вс

равно чересчур.

Правда, ещ одно. Хотелось поблагодарить за неожиданную своевременную поддержку, я

уже было открыла рот, надеясь, что голос мой не будет плаксивым, потому что терпеть не мо-

гу рыдать по-настоящему, это же не то же самое, что притворяться - но в этот самый момент

разъехались двери и появилась гудронка, которая первым делом недовольно покосилась на ру-

ки Парфена, с какой-то стати оказавшиеся на моей талии. Он молча, но с каким-то по-детски

бессмысленным упрямством обнял меня крепче.

В глазах Хиромэ замелькали мысли, а потом она ахнула:

– Тебе стало плохо! Конечно, я понимаю, ты так перенервничала, пока была одна среди

дикарей. Давай пойдем вместе, я тебе помогу.

Она резво подцепила меня под руку и как раз показались Мизо и Зеленец. Оба синхронно

осмотрели нашу скульптурную композицию на тему «третий лишний» и мгновенно сделали

умные лица.

– Ладно, пойдемте, - Зеленец взял себя в руки первым и повел нас по коридору. Впрочем,

коридор оказался очень коротким и закончился в нескольких метрах за первым же поворотом.

– У нас мало места, придется поселить вас в одну каюту. Но так как лететь всего чуть

больше суток, думаю, поместитесь.

И нахмурившись, так, будто ему не особо приятно, что мы вообще будем находиться на

борту, повл нас дальше.

Каюта оказалась даже меньше, чем у вольнодумцев, зато кровати было две. Очередное от-

личие от фантастических представлений о развитых цивилизациях, покоривших космос - того

кто привык думать, будто места на космических кораблях столько, что хоть на автомобиле

рассекай, ждт сюрприз – на самом деле там очень тесно.

Мизо вошла вслед за Зеленцом, который показал, где связь и экраны, вход в санузел и тут

же бросился прочь, чуть не сбив с ног нашу троицу. Подозреваю, он так поступает с любым

помещением, где живут особы женского пола – бежит то есть. Видимо, чего-то опасается.

– Спасибо, теперь я сама.

Ужасно хотелось избавиться от навязчивой помощи гудронки, стряхнув е с себя, но где

там!

– Я понимаю, что тебе неудобно принимать помощь от незнакомого человека, но не пе-

реживай – вс будет хорошо, - терпеливо щебетала она, не отпуская моей руки.

Парфен явственно хмыкнул.

Отделаться от гудронки удалось только когда меня отпустил Парфен. Видимо, это послу-

жило сигналом, и Хиромэ моментально отбросила мою руку в сторону, и хорошо хоть при

этом меня не толкнула. Парфен отошел от нас на пару шагов и скованно сунул руки в карма-

ны штанов. Мизо тем временем освоилась: упала на одну из кроватей, схватила пульт и при-