— Почему? — с неподдельным любопытством спросил я. — Я говорил с Меган — она просто хочет поговорить с тобой. У тебя нет никаких проблем с ней, если только ты не сделал что-то, о чем мы не знаем.

— Дело не в этом. — Кейран провел рукой по серебристым волосам. — Мои родители — правители Железного Двора, а то, что я пытаюсь сделать — незаконно. Для остальных Дворов все будет выглядеть так, как будто мы с Анвил просто нарушаем древний закон, и они потребуют меня изгнать или что-то подобное. Я не хочу, чтобы мои родители проходили через это, даже если они хотят помочь. Я все сделаю сам. — Он отвернулся. — К тому же, к тому времени, как они что-то придумают, будет уже слишком поздно. Анвил исчезнет.

— Я стою прямо здесь, Кейран, — сказала Анвил так сердито, как я от нее еще не слышал. Ее зеленые глаза пригвоздили принца к месту. — И я не просила тебя спасать меня, когда это значит, что ты будешь ошиваться на гоблинском рынке, заключать сделки, которые могут тебя убить, и убегать от супруга Королевы Маг Туиред. И ты не спросил меня, что я думаю об этом плане — ты просто исчез, не сказав никому ни слова.

— Прям как еще один мой знакомый болван, — добавила Кензи, от чего я вздрогнул.

— Что? Эй, я не виноват, — запротестовал я, поднимая руки, как будто сдаваясь. Но Кензи не слушала. Ее руки были скрещены на груди, и даже Разор, который наблюдал за мной с ее плеча, выглядел разраженным. Мое сердце упало. Во всем беспорядке и спасении жизней я забыл, что мы с Кензи поссорились. Она, как видно, не забыла.

— Ты ничем не лучше Кейрана, ты понимаешь, Итан? — заявила Кензи, от чего принц тоже на нее уставился. — Уйти с Анвил, оставить меня позади? После всех планов, которые мы выстроили, чтобы отправиться вместе? Думал, я не разозлюсь?

— Кензи, ты была больна! — заспорил я. — Ты только что вышла из больницы. За нами что-то охотилось и... — Я затих. Судя по выражению лица Кензи, моя речь ее не впечатлила. — Я просто хотел тебя защитить, — тихо закончил я.

— Это не тебе решать, Итан, — сказала Кензи. — Боже, ты говоришь, прямо как мои родители, учителя, доктора, да все вокруг! Что я всегда говорила? Если я умру, то умру на своих условиях. Я не хочу, чтобы меня постоянно защищали, говорили, что я могу и не могу делать, «для моего собственного блага». — Ее глаза сузились. — Я доверяла тебе. Я думала, что хотя бы ты меня понимаешь. — Она провела рукой по глазам. — Ты обещал, что ты останешься, что не бросишь меня только потому, что существуют Они. Что, забыл уже?

Нас прервал какой-то звук из тумана.

Все замолчали и стали очень, очень тихими. Даже Разор, расстроено жужжащий на плече Кензи, замер, навострив уши.

Звук послышался снова, тихий плач, сопровождаемый скользящим звуком, от которого волосы у меня на шее встали дыбом. Кейран знаком показал нам хранить молчание, и мы прислушались к этому нечто, чем бы они ни было, скользящему по земле, плачущему и булькающему низким скрипучим голосом. Я не видел его через туман и кружащуюся дымку, но, если честно, и не хотел видеть. Через бесчисленное количество секунд нечто ушло дальше, его голос раздавался все тише и тише, пока туман не поглотил и существо, и звуки, и мы снова не остались одни.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, понял, что у меня дрожат руки, и посмотрел на Кейрана.

— Что это, черт возьми, было? — прошептал я.

— Кто-то или что-то, что заблудилось в Междумирье, — так же тихо ответил Кейран, когда Разор тонко и фальшиво взвизгнул и прыгнул на его плечо. — Здесь не существует ни времени, ни пространства, и иногда люди или фейри застревают между мирами и не могут найти выход. Так что… они бродят вокруг. Вечно.

Я содрогнулся.

— Тогда, может, нам следует выбираться отсюда.

Он кивнул.

— Следуйте за мной.

Мрачный пейзаж простирался во все стороны, бесконечное плато тумана и дымки, окутывая все серым. Он никогда не рассеивался настолько, чтобы что-то увидеть, но один раз я чуть не врезался в каменную арку, которая маячила в тумане. Нахмурившись, я осмотрелся вокруг и смог разглядеть только руины какого-то странного замка, древнего и рассыпающегося. Он казался не к месту, возвышаясь посредине полного небытия. Я указал на это Кейрану.

— Это якорь, — ответил он, оглянувшись на башни, когда они исчезли из виду за туманной завесой. — Судя по виду, заброшенный, но когда-то он был привязан к миру смертных. Междумирье постоянно меняется, но если у вас есть привязка к миру людей, что-то, что существует в обоих мирах, вы можете придать Междумирью любую желаемую форму.

— Как особняк Лэнанши, — догадался я. Кейран кивнул.

— Или вы можете использовать Междумирье, чтобы без всяких троп перемещаться между миром смертных и Небывалым. Никто так не делает, потому что не знает, как открыть Завесу, и потому что если они потеряются даже на мгновенье, то будут вечно бродить в пустоте.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила Кензи, удивив нас всех. До сих пор она была необычно тихой, едва ли смотря на меня. Я решил, что она все еще злилась, что я ее кинул, но пыталась сосредоточиться на большей насущной проблеме. Кейран заколебался, потом тихо сказал: