Он сел на вершине холма спиной к лагерю, обратив свой взор на вершины гор вдали. Ученики подождут. Дзебу был одет в простое серое кимоно. Его пальцы неосознанным движением опустились в потайной карман кимоно, ставший таким родным за эти годы. Драгоценный камень сверкнул в лучах предутреннего солнца. Дзебу успокоился, отвел руку с камнем далеко от лица, сосредоточив на нем свой взгляд. Глаза шике осматривали выпуклости и изгибы Древа Жизни, выгравированного на кристаллической поверхности, пальцы медленно вращали камень. Сквозь толщину камня линии рисунка казались магическими и стройными. Дзебу слышал шум крыльев в небе над собой. Это был Белый Дракон Муратомо – животное, на котором он летал в своих видениях. Дзебу поднял глаза к небу, протянул руку вверх, чтобы коснуться дракона, который висел над ним. Дракон глядел на Дзебу большими карими глазами Юкио. Посмотрев с грустью на шике, животное взмыло вверх и исчезло в голубом небе. Дзебу ощутил ноющую боль потери. Перед его взглядом вновь появился Камень. Через некоторое время Дзебу убрал его в карман и, вздохнув, поднялся. Его дурное предчувствие об исходе экспедиции нашло свое подтверждение.

Шике стал спускаться с холма. Сегодня ему предстоит обучать подопечных тому, как можно убить человека с помощью тридцати четырёх предметов домашней утвари.

Танико и жена господина Хидехиры. В моменты передышки Танико становилась на колени в углу, за спиной жены Хидехиры, опустив глаза и делая вид, что не слушает разговор. Сначала Танико сказала Дзебу, что она обижена своей ролью смиренной и спрятанной от посторонних глаз женщины Священных Островов. Но сейчас это даёт ей возможность расслабиться. После ощущения неуверенности в Китае и Монголии очень приятно чувствовать, что делать в каждой ситуации. Комната, в которой они находились, была сделана из неотесанных бревен. Опоры, поддерживающие крышу, – грубо оструганы и раскрашены. Хидехира воображал, что его «дворец» успешно соперничал с дворцами Хэйан Кё, но для гостей разница была настолько очевидна, что невозможно даже провести сравнение.

– Я никогда не забывал её, – рассказывал Юкио господину Хидехире и Дзебу. – Когда я вернулся сюда через столько лет, то был удивлен, что она еще не замужем, хотя это была моя вина. У Мирусу много сестер, и ее отцу было весьма трудно найти девушке мужа после того, как она родила ребенка от бродяги.

– Стыдно, стыдно, – произнес старый Хидехира, шутливо грозя пальцем Юкио. Его макушка совсем лишилась растительности. Длинные волосы спускались с висков, сливаясь с роскошной седой бородой и усами, покрывали всю верхнюю часть груди подобно реке, в которую впадают ручьи. Хидехира обожал деликатесы и тщательно следил за чистотой своей бороды. Ему исполнилось восемьдесят девять лет.

Хидехира был военачальником в десятом поколении и принадлежал клану, известному как Северные Фудзивара, поселившемуся здесь, в Осю, сотни лет назад после поражения от другой ветви Фудзивара, взявшей верх в столице. Подобно Муратомо и Такаши, Северные Фудзивара стали самураями-помещиками. Они в течение многих поколений находились в союзе с Муратомо, принимали участие в совместных экспедициях против варваров – волосатых айну, которые занимали северную часть Осю. Однажды Фудзивара Хидехира дал приказ Юкио, и именно в цитадели старика молодой Муратомо принял решение плыть в Китай.

– Знаю, – произнес Дзебу, – ты женишься на девушке, отец которой владеет искусством ведения войны, описанным в трактате Сун Цзы.

– Совершенно верно, – ответил Юкио. Он пересказал Хидехире историю о том, как проводил ночи, то читая классические произведения об искусстве ведения войны, то любуясь красотой Мирусу.

– Ах, такова энергия молодости, – рассмеялся Хидехира, поднося палочки с креветкой ко рту, – половину ночи предаваться любви, а вторую половину, до рассвета, отдавать учёбе.

– Ты вновь начал поиски девушки, как только вернулся сюда? – спросил Дзебу. – А я думал, что ты интересуешься только чтением книг!

– Нет, конечно, – ответил Юкио. – Это нежное, бледное создание, изящное, как лунный свет. Она совсем не изменилась с тех пор, как судьба разделила нас.

– Ее отец ведь был сторонником Такаши! – воскликнул Дзебу. – Неужели он не возражает?

– По-моему, из-за лицемерия Такаши он потерял часть своих земель в провинции Оти. Теперь он яростно ненавидит их. Конечно, он чувствует, что зять, командующий войском в двенадцать тысяч воинов, может иметь многообещающее будущее.

– Многому ли ты научился, читая китайские книги по искусству ведения войны? – спросил Хидехира.

Улыбнувшись, Юкио кивнул головой. «Плохо, что каждый раз, когда он улыбается, у него выпирают зубы, а он улыбается так часто, – подумала Танико. – Если бы не выпирающие зубы и глаза навыкате, его можно было бы считать привлекательным мужчиной. Тем не менее его невеста приобретет очаровательного жениха, почти столь же очаровательного, как Дзебу».

– Я понял, что хитрость – это ключ к победе в войне, – сказал Юкио. – Я убедился в действенности этого принципа, участвуя в походах монголов.

– Этот способ ведения войны не для самураев, – Хидехира пренебрежительно махнул рукой.

– Знаю, – омрачился Юкио, – я считаю, что выйду победителем из сражения с любой армией самураев, посланной против меня.

– Мне не нравятся твои монголы, – сказал Хидехира, недовольно оглядывая стол с приготовленной пищей.

Танико подумала, что это было мнение многих жителей Страны Восходящего Солнца, начиная с высокопоставленных чиновников и кончая людьми низшего сословия. Однако Хидехира помогал монголам во многом: разрешил им разбить лагерь около своей провинциальной столицы Хирайдзуми, продал им провизию, готовил собственный отряд для усиления армии Юкио.