Неслышно открылась дверь, я мгновенно распахнула глаза, темная мужская фигура появилась в моих покоях.
– Видана, вставай. Понимаю, еще очень рано, но случилось нечто неожиданное и нам нужно поговорить, я не знаю, когда вернусь в замок обратно, - у кровати стоял магистр, - одевайся, жду тебя в библиотеке.
Через несколько минут я вошла в библиотеку, магистр сидел за дальним столом, освещаемый магическим светильником.
– Что случилось?
– села напротив.
– Сегодня ночью в Вечность ушел Хурин Мордерат, ты читала свитки, он был наместником императорского престола после смерти Фетарха Х. С сегодняшнего дня в империи объявлен траур. Меня могут вызвать в императорский дворец в любой момент, поэтому внимательно слушай и запоминай, ничего не записывай, все сделаешь потом, в своем кабинете.
– Магистр, так может лучше перейти в мой кабинет?
– я вспомнила Мессалину.
– Не нужно, здесь нет никого, я проверил.
– Хорошо, я Вас внимательно слушаю, магистр, - поторопила, если сейчас он исчезнет, то я не услышу, для чего меня подняли с постели.
– Для начала, Хурин Мордерат был талантливым финансистом и много лет до смерти своего племянника Фетарха Х, а затем, когда нынешний император Гедарн V вошел в возраст, и получил право взойти на престол, возглавлял Финансовую канцелярию. Он как никто другой разбирался в хитрейших финансовых схемах, опутавших всю империю, и несколько раз разрушал планы, нечистых на руку финансистов, прежде чем они успевали обвалить денежную единицу империи - къярд. Хурин был сторонником золотого обеспечения къярда. Уже многие годы императорскую власть, определенные круги, пытаются уговорить отвязать къярд от золота, а он пресекал эти попытки. Хурин был энциклопедически образованным человеком и постоянно повторял, что под нашим солнцем нет ничего нового, все уже было. И вот его не стало, все произошло слишком быстро, похоже, он стал серьезной преградой для чьих-то планов.
– Но магистр. Я, же ничего в этом не понимаю, как я могу помочь?
– Видана, впереди еще целых десять дней каникул. Тебя никто не будет дергать, у меня огромная просьба, пересмотри все свитки за последние двадцать лет. Вдруг, что-то всплывет - какой-то случай, фамилия, записывай все, что тебя заинтересует. И еще момент, поговаривали в кулуарах дворца, что наша исчезнувшая фрейлина, брала уроки финансовой науки у Хурина.
– Магистр, а многие ли помнят, как выглядела леди Амбрелиаз?
– вдруг спросила я.
– Есть картины с ее изображением, но умная женщина, может сотворить со своей внешностью все что угодно. При обычной внешности можно нарисовать как красоту, которую сложно позабыть, так и уродство. Так что реально, мало кто может вспомнить, как она выглядела.
– А Вы ее помните?
– Ну, скажем так, я фрейлинами императорского двора никогда не интересовался.
– Усмехнулся магистр, - видеть ее, конечно, видел. Помню только обилие косметики на лице и потому, есть подозрение, что она приучала всех к тому, чтобы ее настоящее лицо не знали.
– Видана, - она внимательно смотрел на меня, - у меня возник вопрос, а ты так меня и будешь всегда магистром звать?
– А что Вам не нравится?
– нет, я, конечно, понимала, что такое обращение бросалось в глаза.
– Ну, как сказать, - он усмехнулся, - есть и другие варианты.
– Дядей я Вас называть не буду, извините, а по имени,...
– я замолчала, - в общем, остается магистр Тримеер, так пойдет?
– Ладно, оставим все как есть, - его глаза улыбались, - большое я тебе задание выдал, спать пойдешь или как?
– Нет, не пойду. Я пожалуй, свитки достану и начну потихоньку изучать. У меня какие-то мысли странные крутятся. Вы сказали вчера, что своих детей у Брюса не было, а что есть чужие?
– Да, есть ребенок у его женщины. Они вместе много лет, но я ее близко никогда не видел. С ее появлением, Брюс остепенился и стал вести упорядоченный образ жизни, почти перестал посещать различные вечеринки, до которых был охотник в прежней, холостяцкой жизни. Они появляются два раза в год на императорских балах, а вот во всем остальном Брюс стал очень скромен.
– В смысле у женщины, Брюс не женат?
– как то нехорошо удивилась я, - это разве правильно, он же глава рода?
– Ну, - магистр усмехнулся, - я же сказал, что он просто местоблюститель главы рода, ему это совсем не в радость, он актер по жизни. И не будь он так талантлив, ему давно дали бы понять, представители других родов, что нужно выбирать или глава рода, или сцена. Да и в актерской среде во все времена нравы более свободные, чем в целом, в обществе.
– А он хороший маг?