Мой резкий выпад подействовал как пощечина, до конца дня ни кто не проронил, ни слова. Мы поужинали продуктами из общего холодильника, это были обеды тех, кто остался снаружи, и кто как устроились спать. Снаружи давно все стихло, лишь где-то далеко еще слышались взрывы. Полулежа в кресле, я не заметил, как уснул. Не знаю, что мне снилось, но проснулся я с ощущением какой-то, не ясной тревоги. Супруги еще спали, я перепробовал все доступные мне виды связи, но не телефоны, не Интернет, не работали. Пока я, возился со связью, проснулись Катя и Степан. Пожелав доброго утра, Катя начала готовить кофе, а Степа подошел ко мне.

Ну, что, есть что ни будь?

Нет, глухо как в танке, не работает ничего. Да и аварийный генератор на последнем издыхании. В баке топлива на четверть часа.

Поставив на стол три чашки с кофе, подошла Катя.

Тихо как. Сказала она, отхлебнув глоток.

Это-то, и странно. Сказал я, и взял в руки свою чашку. Взрывы стихли под утро, но до сих пор не слышно, не сирен спасателей, не голосов, не моторов, ничего. Связь отсутствует как диагноз. Мне если честно, становиться страшно.

Страшно, тебе. Степа, непонимающе уставился на меня. Я думал, что тебе не свойственны проявления слабости, или комплексов. Ведь ты, не задумываясь, атаковал, и победил двух вооруженных бандитов, помнишь. И сейчас ты, говоришь, что тебе страшно.

Да, мне страшно, я такой же человек, как и вы, и в тот раз, я тоже действовал от испуга, но в тот раз хоть было все понятно, а теперь. Теперь я не могу представить себе масштабы зоны поражения. Я не знаю, что на нас сбросили.

Ты, думаешь, это была бомба,- округляя глаза, спросила Катя,- атомная бомба?

Не знаю, просто я не могу придумать еще какую-то причину, по которой люди из МЧС еще не добрались бы до взорванного, финансового учреждения. Но при этом с наружи нет и мародеров.

В этот момент погас свет, бак аварийного генератора был пуст. Я на ощупь нашел ящик своего стола, открыл его и нашел фонари на батарейках, включил их и поставил на стол. После этого достал из кармана ключ и подошел к входной двери.

Я, пойду, осмотрюсь, попробую найти какой-то еды, и вообще разведаю, что и как. Вы пока закройтесь, я когда вернусь, постучу сигналом сос. Открыв дверь я осторожно выглянул, кроме шума дождя, других звуков с наружи не было. Обернувшись, я положил ключ на край стола, посмотрел на испуганные лица ребят, выдавил улыбку и пошутил.

Если не вернусь, прошу считать меня капиталистом. И на всякий случай добавил. Вы извините, за вчерашний крик, нервы, сорвался. И не дожидаясь ответа, закрыл за собой дверь. Пройдя по короткому коридору, я вышел в операционный зал, осмотрелся и мощный, рвотный позыв согнул меря пополам. Кровь была везде, осколки стекла и оргтехники буквально разорвали людей в клочья. Людей, с которыми я еще вчера работал, разговаривал, шутил. Их тела остались там, где их застала смерть. Несколько минут меня выворачивало наружу, с трудом успокоив желудок, я пошел к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Но на выходе меня ожидал новый, в прямом смысле этого слова сюрприз. В дверном проходе, издавая легкое пульсирующее гудение, и испуская жар, клубилось красно-оранжевое облако. Я не знал, что это и остановился в недоумении, несколько минут изумленно рассматривал его, а потом поднял с пола осколок стекла и бросил его в это. В следующий момент взрывная волна швырнула меня через весь зал. Когда я встал из пола, наискось в потолок бил с ревом пятиметровый столб огня. У него не было ни каких источников, но несколько минут этот гигантский автоген плавил металлические конструкции на потолке, а после пропал, как ни в чем, ни бывало. Некоторое время я пытался понять, что это было, а после решил выйти в окно. Набрав на полу мелких осколков стекла, я во всех направлениях обкидал ими оконный проем, и пространство за ним. Все было тихо, и я решился вылезти на улицу, и снова ощутил тошноту. Наше отделение банка находилось в весьма оживленном районе города. Рядом большой продуктовый маркет, один из крупнейших, вещевых рынков. Когда случилась катастрофа, был вечер, многие спешили сделать покупки к семейному ужину, на улицах было полно людей, и теперь их тела лежали повсюду. Мужчины, женщины, дети, старики, их тела разорванные, обугленные, вообще в виде не идентифицируемых фрагментов, были везде. Слав богу, что сильный дождь серьезно ограничил мой обзор, и смыл кровь с асфальта. В небе творилось что-то невообразимое, облака низкие и серо-черные, как будто перемешивал сумасшедший миксер. Разрушения зданий были хотя и не значительные, но весьма странные. Некоторые дома наклонились, как оплавившиеся свечи, другие растрескались, так что просматривались насквозь. Стекол в окнах не осталось нигде, но тут опять была странность. Судя по тому, что на улице практически не было осколков, выходило, что все окна лопались только вовнутрь. Это полностью противоречило всему, что я знал о взрывных волнах. А как сын офицера артиллериста, знал я довольно много, и основное было то, что волна имеет лишь один вектор направления. Да она может отражаться, рикошетить, но основной вектор не меняется. А здесь создавалось впечатление, что перед каждым окном произошел не большой взрыв, вдавивший окна, внутрь помещений.

Короче говоря, картина разрушения выглядела, так как если бы какой-то молодой бог, или точнее дьявол развлекался, пробуя свои силы. Не много постояв, я наконец решил пойти в продуктовый ларек по меньше соседнего маркета, ассортимент там был намного ниже. Но как только я представил себе, сколько трупов в гастрономе, понял, что войти туда, выше моих сил. За несколько шагов до входа в магазинчик я снова наткнулся на непонятное образование. Создавалось впечатление, что в воздухе висит линза, диаметром около полутора метров. Четких граней у этого не было и оно постоянно переливалось, как если бы было сделано из воды и дрожало на ветру. Помня о реакции явления у двери банка "про себя назвал это выкрутасом" я отошел метра на три и найдя крупный камень, кинул им в линзу. С мощным хлопком камень взвился вверх и скрылся из виду меньше чем за секунду. Ничего не понимая, я по широкому кругу обошел линзу, и наконец-то вошел в магазин. В этот раз мне повезло, лишь за хлебным прилавком лежал трупп молодой женщины, лицом вниз да и то без видимых повреждений. В остальном если не считать стеклянного крошева на полу здесь было чисто. Стараясь, не смотреть на покойницу я взял пакет и стал быстро набивать его продуктами. Когда сзади послышался шарканье, я выбирал, какую взять водку. Мне просто необходимо было выпить, после всего увиденного и поэтому я не сразу обратил внимание на посторонний звук. Да и, в конце концов, ведь я не спецназовец, а просто охранник, поэтому нет ничего странного в том, что когда оглянулся, я заорал от ужаса. Она была уже в четырех метрах от меня, лицо сплошная кровавая маска, зубы выбиты из левого глаза торчал длинный осколок стекла. Сейчас я иногда думаю что, быть может, она все-таки была ранена и пыталась попросить о помощи, но в тот момент я выхватил пистолет и стрелял, пока в обойме не закончились патроны. А ее голова прекратила существовать, разлетевшись на куски как спелый арбуз. После этого я открыл водку и сделал несколько больших глотков из бутылки, которую так и не выпустил из руки. Немного успокоившись и подумав, я вынес пакет с продуктами наружу и оставил у крыльца магазина, а сам пошел на рынок. Вы можете сколько угодно смеяться, но мне были нужны чистые брюки и белье. В общем, когда я вернулся в банк, у меня было два больших туристических рюкзака, набитых всем что как мне показалось тогда необходимым. Я был одет в новый, черный, джинсовый костюм и длинный, черный кожаный плащ с капюшоном. Дождь снаружи прекратился, но теплее от этого не стало. В рюкзаках было четыре фляги: три с водой и одна с водкой, два легких, непромокаемых плаща, большой запас продуктов, компас, четыре отличных охотничьих ножа в ножнах и еще один большой нож мачете.

В кого ты стрелял? Первым делом поинтересовалась Катерина, когда я вернулся. Несколько секунд я смотрел на нее, потом отвернулся и буркнул.

В собаку, кинулась на меня, наверно совсем ошалела от страха. Я, соврал, помня об уголовном кодексе. Но тогда я еще не знал, что очень скоро забуду об этом понятии всерьез и надолго.

У меня для вас две новости, одна ну наверно-таки хорошая, а вот вторая не очень. Начну с хорошей, это не бомба, во всяком случае, не атомная. А вот вторая, город, кажется, погиб полностью, в смысле населения. Моя стрельба была сразу забыта.

Ты хочешь сказать, что город полностью разрушен. Медленно опускаясь в кресло, спросил Степа.

Нет как раз с городом, все в порядке, а вот людей, я так и не увидел, в смысле живых. Трупов сколько угодно, а живых ни одного.

А почему ты так одет, в этот раз спросила Катя, решил помародерствовать.

Очень испугался, собаки и моя старая одежда пришла в негодность. Буркнул я отворачиваясь.

Ой, ха-ха я не могу, наш бравый охранник обделался от страха. Меня не просто так взяли в охрану, мой рост на пять см больше двух метров, и вешу я почти сто тридцать кг, а лицо из поговорки про темную ночь и узкий проход. Поэтому когда я резко встал из кресла и шагнул к ней, смех оборвался мгновенно.